ID_356:ID2_9623 :: Копия содержания
страницы: Жаботинский, Владимир Евгеньевич |
| Владимир Евгеньевич Жаботинский | ||
|---|---|---|
| זאב ז'בוטינסקי | ||
 | ||
| Имя при рождении | Вольф Евнович Жаботинский | |
| Псевдонимы | В.И.; Вл. Ж.; Владимир Ж.; Старый журналист; Эгаль; Altalena, Владимир[1] | |
| Дата рождения | 18 (30) октября 1880[2][3] | |
| Место рождения | Одесса, Российская империя | |
| Дата смерти | 3 августа 1940 | |
| Место смерти | Нью-Йорк, США | |
| Гражданство |  Российская империя Британский мандат в Палестине | |
| Род деятельности | сионистский деятель, журналист, писатель, публицист, поэт и переводчик | |
| Образование | ||
| Партия | ||
| Основные идеи | сионизм, ревизионизм | |
| Супруга | Иоанна Жаботинская[d] | |
| Дети | Ари Жаботинский | |
| Награды |
| |
 Медиафайлы на Викискладе | ||
Влади́мир Евге́ньевич Жаботи́нский (при рождении — Вольф Евнович Жаботинский; ивр. זאב ז'בוטינסקי — Зеэв Жаботински; 5 (17) октября 1880, Одесса — 3 августа 1940, Нью-Йорк) — русский и еврейский прозаик, поэт и переводчик, публицист и фельетонист. Лидер правого сионизма, основатель и идеолог движения сионистов-ревизионистов, создатель Еврейского легиона (совместно с И. Трумпельдором) и организаций «Иргун» и «Бейтар». Писал на русском языке (художественная проза, фельетоны, стихи, стихотворные переводы) и иврите (публицистика).
Родился в Одессе 5 (17) октября 1880, в ассимилированной еврейской семье. Отец, Евно (Евгений Григорьевич) Жаботинский[4][5], служащий Российского общества мореходства и торговли, занимавшийся закупкой и продажей пшеницы, был выходцем из Никополя; мать, Хава (Эвва, Ева Марковна) Зак (1835—1926), была родом из Бердичева[6], правнучка Маггида из Дубно. Старший брат Мирон умер ребёнком; сестра Тереза (Тамара, Таня) Евгеньевна Жаботинская-Копп (1882—?) была учредительницей частной женской гимназии в Одессе.
Когда Жаботинскому исполнилось пять лет, семья в связи с болезнью отца перебралась в Германию. Отец умер в следующем году, семья вернулась в Одессу, мать, несмотря на наступившую бедность, открыла лавку по торговле письменными принадлежностями и определила сына в гимназию в Одессе. В гимназии Жаботинский учился посредственно и курса не закончил, так как, увлёкшись журналистикой, с 16 лет стал публиковаться в крупнейшей российской провинциальной газете «Одесский листок» и был послан этой газетой корреспондентом в Швейцарию и Италию; также сотрудничал с газетой «Одесские новости». Высшее образование получил в Римском университете по кафедре права[7].
Друг детства и юности Корнея Чуковского, публикации первой статьи которого активно способствовал («Он ввёл меня в литературу» — говорил о Жаботинском Чуковский[8]). Владимир Жаботинский был поручителем жениха на свадьбе Корнея Ивановича Чуковского и Марии Арон-Беровны (Борисовны) Гольдфельд 26 мая 1903 года.
Дебют Жаботинского в журналистике состоялся в августе 1897 года в газете «Южное обозрение» под псевдонимом «Владимир Иллирич». Обратил на себя внимание корреспонденцией из Рима и фельетонами под псевдонимом Altalena. В начале XX века активно выступал как поэт и переводчик; в его переводах русская публика ознакомилась со стихами крупнейшего еврейского поэта того времени Х. Бялика. Автор одного из русских переводов «Ворона» Эдгара По.
В 1904 году переехал в Санкт-Петербург (из-за инцидента с полицией, за который ему грозило административное наказание) и сотрудничал в «Руси» («Наброски без заглавия», подписываемые «Владимир Жаботинский»). Активно откликался на все явления русской общественной жизни и горячо отстаивал начала свободы личности. В 1907 году женился на сестре своего одноклассника по гимназии Анне Марковне Гальпериной.
Часть поэтических произведений Жаботинского, фельетонов и статей была издана отдельно до революции: «В студенческой богеме» (из жизни итальянского студенчества), «Десять книг», поэма «Бедная Шарлотта» (о Шарлотте Корде; тираж был частично конфискован властями, усмотревшими в поэме пропаганду террора). Последняя получила восторженный отзыв Горького. Куприн также отмечал «врождённый талант» Жаботинского и полагал, что, если бы тот не увлёкся сионистской деятельностью, он бы вырос в «орла русской литературы»[9].
В дни празднования столетнего юбилея Гоголя в 1909 году в статье из цикла «Наброски без заглавия», опубликованной в журнале «Рассвет», № 13-14, переименованной при переиздании в 1913 году в «Русскую ласку», впервые выступил с обвинением русской литературы в антисемитизме. По его мнению, русской интеллигенции свойственен скрытый, но всё более проявляющийся великорусский национализм, направленный с его точки зрения против евреев, и которому он предсказывал дальнейшее стремительное развитие. К формам проявления этого национализма он относил, кроме собственно ненависти к евреям, также их преднамеренное игнорирование — «асемитизм». Сам юбилей Гоголя был назван чуждым евреям — «чужой свадьбой»[10].
Перед Пасхой 1903 года стал одним из организаторов первого в России отряда еврейской самообороны (ожидавшийся погром, однако, произошёл не в Одессе, а в Кишинёве — см. Кишинёвский погром). В августе того же года был делегирован на 6-й сионистский конгресс в Базеле, и с этого момента начинает принимать активное участие в сионистском движении. В начале 1904 года переехал в Санкт-Петербург и вошёл в состав редколлегии нового сионистского ежемесячного журнала на русском языке «Еврейская жизнь» (в дальнейшем «Рассвет»), с 1907 года ставшим официальным органом сионистского движения в России. На страницах этой газеты вёл ожесточённую полемику против сторонников ассимиляции и Бунда. Стал одним из создателей «Союза для достижения полноправия еврейского народа в России» (1905). В 1906 году был участником 3-й Всероссийской конференции сионистов в Гельсингфорсе; участвовал в составлении принятой там «Гельсингфорсской программы», что считал вершиной своей сионистской деятельности в молодости. В 1908—1909 годах (после Младотурецкой революции) работал корреспондентом в Константинополе; в это время впервые посетил Палестину. По возвращении в Россию начал активную борьбу за утверждение иврита во всех сферах еврейской жизни. В 1911 году основал издательство «Тургман» («Переводчик»), выпускавшее произведения мировой классики в переводах на иврит. Издал ряд брошюр по вопросам сионизма: «Сионизм и Палестина», «Недругам Сиона», «Еврейское воспитание» и другие.
С началом Первой мировой войны — разъездной корреспондент газеты «Русские ведомости» «в районе Западного фронта». По вступлении в войну Турции выдвигает идею создания еврейской военной силы и участия евреев как стороны в мировой войне. До сих пор сионисты старались придерживаться нейтралитета; Жаботинский выдвинул идею, что сионистам следует однозначно принять сторону Антанты и сформировать в составе её сил еврейскую армию, которая бы приняла участие в освобождении Палестины и затем стала костяком организации там еврейского государства. Находясь в Египте, совместно с Иосифом Трумпельдором сформировал Еврейский легион в составе британской армии. Эти события Жаботинский впоследствии описал в книге «Слово о полку»[11] (1928). Отрицательно относился к активному участию евреев в Февральской и Октябрьской революции.
После мировой войны Жаботинский поселился в Палестине. Весной 1920 года он был арестован английскими властями за организацию самообороны во время арабо-еврейских столкновений; заключён в крепости в Акко и приговорён к 15 годам каторги, но вскоре освобождён по амнистии. По освобождении избирается в руководство Всемирной Сионистской организации (1921), но очень быстро у него возникают идейные расхождения с большинством, включая лидера организации Вейцмана. Они касались следующих пунктов: сторонники Вейцмана считали, что декларация Бальфура дала все необходимые политические гарантии, и дело сионистов заключается отныне в сельскохозяйственной колонизации Палестины и создании базиса для «национального очага» — Жаботинский требовал усиления в деятельности сионистов политического элемента и гарантий еврейской государственности «на обоих берегах Иордана». Сторонники Вейцмана в своей внешнеполитической деятельности уповали исключительно на дипломатические методы — Жаботинский настаивал на силовом давлении как на мандатные власти, так и на палестинских арабов. Далее, Жаботинский резко выступал против господствующих в сионистском движении социалистических идей, указывая, что классовая борьба подрывает необходимое евреям национальное единство; он выдвинул лозунг: «только одно знамя» и сравнивал совмещение социализма и сионизма с поклонением двум богам сразу. Жаботинский провозгласил необходимость ревизии традиционного сионизма, откуда происходит название возглавляемого им течения: ревизионизм.
В отношении арабского вопроса Жаботинский и ревизионисты, в противоположность Вейцману, уповавшему на дипломатические методы, и особенно арабофильскому течению в сионизме, выступали за необходимость развития еврейских военизированных структур и жёсткого силового давления на арабов с тем, чтобы заставить их примириться с созданием еврейского государства в Палестине. Мирным же путём, согласно Жаботинскому, арабы из естественного патриотизма не готовы допустить осуществления сионистской идеи ни в какой форме. По мнению Жаботинского, борьба с арабами не противоречит требованиям морали, так как арабы имеют множество стран и государств, евреи же народ без страны и национального государства — следовательно, создание еврейского государства в Палестине справедливо вне зависимости от того, выгодно или невыгодно осуществление этой справедливости арабам. При этом Жаботинский выступал за предоставление арабам полного равноправия, но как национальному меньшинству в еврейском государстве и после того, как они согласятся с фактом существования этого государства. Эту программу Жаботинский изложил в своих, ставших знаменитыми, статьях «О железной стене»[12] и «Этика железной стены»[13] (1924 год). Из-за радикального национализма, антисоциализма и ставки на силу оппоненты обвиняли Жаботинского в фашизме (любопытно, что «еврейским фашистом» называл Жаботинского, в виде комплимента, и сам Муссолини[14] и даже рассчитывал на его помощь в распространении идей фашизма[15]). Левые сионисты дали Жаботинскому прозвища «дуче» и «Владимир Гитлер» (выражение Бен-Гуриона[16]). Профашистские тенденции действительно иногда проявлялись в ревизионистском движении, но сам Жаботинский был их принципиальным противником. Он писал поклонникам фашизма: «Такой подход выходит за всякие рамки допустимой романтики. Я считаю вашу святую одержимость ошибкой, ибо она разрушает то, что дорого мне… Ревизионистское движение основано на демократических ценностях XIX века, и оно может считать своими лишь тех, кто руководствуется этими ценностями и нравственным законом»[17].
Наладить контакты с ультрарелигиозными общинами Жаботинскому не удалось, так как ультраортодоксы воспринимали его как ассимилянта.
В 1923 году Жаботинский вышел из правления Всемирной сионистской организации в знак протеста против принятия ею «Белой книги» Уинстона Черчилля, констатировавшей невозможность превращения Палестины в мононациональную еврейскую страну. В том же году возникает кружок его сторонников, группировавшийся вокруг редакции возглавляемого Жаботинским еженедельника «Рассвет»; в 1925 году круг его сторонников организационно оформился в Союз сионистов-ревизионистов со штаб-квартирой в Париже. На 15-м конгрессе Всемирной сионистской организации фракция ревизионистов предложила объявить создание еврейского государства официальной целью движения, но не получила поддержки. В 1928 году в Лондоне при активном участии Жаботинского была создана «Лига борьбы за седьмой доминион» (из евреев и сочувствующих сионизму англичан), выдвигавшая программой превращение Палестины в британский доминион. В 1931 году ревизионисты, которым была устроена обструкция на 17-м сионистском конгрессе, покинули конгресс и объявили, что оставляют за собой право не выполнять решения руководства сионистской федерации; в 1933 году Жаботинский, апеллируя к партийным массам вопреки воле руководства ревизионистов, добивается выхода Союза сионистов-ревизионистов из Всемирной сионистской организации. Попытка примирения между Жаботинским и Бен-Гурионом (как представителем левых сионистов), предпринятая при посредничестве Петра Рутенберга (бывшего российского эсера, соучастника убийства Георгия Гапона, с 1920-х годов — промышленника и руководителя «Хаганы» в Палестине), не встретила поддержки среди левых сионистов и провалилась. Окончательно раскол в сионистском движении оформился в 1935 году с образованием «Новой сионистской организации» под председательством Жаботинского, со следующей программой: «1. Создание еврейского большинства на обоих берегах Иордана; 2. Учреждение еврейского государства в Палестине на основе разума и справедливости в духе Торы; 3. Репатриация в Палестину всех евреев, которые желают этого; 4. Ликвидация диаспоры». Подчёркивалось, что «эти цели стоят выше интересов личностей, групп или классов». Штаб-квартира новой организации находилась в Лондоне[16][18].
Из ревизионистского движения, созданного Жаботинским, вышли современные израильские «правые», которые в лице блока «Ликуд» с 1970-х годов играют виднейшую роль в политической жизни Израиля.
Пик литературного творчества Жаботинского пришёлся на период между Первой и Второй мировой войной. Были опубликованы романы «Самсон Назорей» (1926) и «Пятеро» (1936), мемуары «Повесть моих дней»[19] (на иврите, русский перевод 1985) и «Слово о полку» (1928), «Правда об острове Тристан да Рунья» — сборник статей и эссе, написанных до революции (Париж, 1930), и поэтический сборник «Стихи, переводы, плагиаты» (Париж, 1931)…[20]
С 1923 года — редактор возобновлённого еженедельника «Рассвет», выходившего в Берлине, затем в Париже. Помимо публицистических текстов, публикует романы (под прежним псевдонимом Altalena). Исторический роман «Самсон Назорей» (Отдельное издание: Берлин, 1927) действие которого относится к библейским временам, описывает идеальный с точки зрения Жаботинского тип жизненно активного, смелого и воинственного еврея.
Автобиографический роман «Пятеро» (1936) на русском языке, изображающий трагическую судьбу ассимилированной еврейской семьи в Одессе эпохи 1905 года, почти не привлёк внимания критики (переиздан в России и Белоруссии в 2000-е годы).
Литературное наследие Жаботинского, личный архив, письма (их около семи тысяч), многочисленные документы (их около миллиона), а также любые издания, ему посвящённые, хранятся в Тель-Авиве, в институте имени Жаботинского, частью которого является музей Жаботинского[21].
По утверждению Н. Берберовой[22], в 1932 году, в Париже, Жаботинский вступил в русскую масонскую ложу «Свободная Россия», но пробыл там лишь несколько месяцев (официально вычеркнут в 1936 году). Согласно материалам историка масонства А. И. Серкова[23], он входил в ложу «Северная звезда» Великого востока Франции[24], где дошёл до степени мастера-масона и которую покинул в 1935 году из-за «многочисленных занятий». Масонские анкеты Жаботинского опубликованы А. И. Серковым в 2006 году[25].
Жена, Жаботинская Иоанна (Анна) Марковна (урождённая Гальперина) (21[26] мая 1884, Одесса — 22 декабря 1949, Нью-Йорк, перезахоронена в Израиле), брак зарегистрирован в Одессе в 1907 году.
Сын, Эри Жаботинский (26 декабря 1910, Одесса — 6 июня 1969, Израиль) — инженер, математик, израильский общественный и политический деятель, избирался в Кнессет 1-го созыва по списку Херут, предшественницы «Ликуд».
Внук, Зеэв Жаботинский — бизнесмен, в прошлом — боевой лётчик.
4 августа 1940 года вместе с друзьями Жаботинский выехал на автомобиле в летний лагерь Бейтар, находившийся в трёх часах езды от Нью-Йорка. Сердечный приступ начался в дороге. Таблетки не помогали. Когда они прибыли в лагерь, уже стемнело. С трудом Жаботинский вылез из машины и, отдавая дань уважения встречавшим его бейтаровцам, приветствовал их традиционным «Тель-Хай!» (лозунг бейтаровцев в память о последнем сражении Иосифа Трумпельдора). Медленно прошёл вдоль шеренги бойцов, произнёс короткую речь, сфотографировался на память. Он поднялся к себе в комнату; приступ усилился, спасти его уже было нельзя. Последние слова Жаботинского: «Покоя, только покоя, хочу только покоя». В 22:45 он умер. Жаботинского похоронили на Лонг-Айленде, в пригороде Нью-Йорка, на кладбище «Нью-Монтефиори»[27].
В 1964 году Леви Эшколь, бывший в Первую мировую войну бойцом еврейского легиона, сменив Бен-Гуриона на посту премьер-министра Израиля, выполнил завещание Жаботинского, написанное в ноябре 1935 года, в котором указано: «мои останки… не следует перевозить в Эрец-Исраэль иначе, как по указанию еврейского правительства этого государства, которое будет создано». Останки Жаботинского и его жены Анны (1884—1949) были перевезены в Израиль и 4 августа 1964 года перезахоронены на горе Герцля в Иерусалиме[28].
 | |||
|---|---|---|---|
| Словари и энциклопедии | |||
| |||
Меня зовут Валера и я хочу запустить 2 вирусных идеи, которые искал уже давно, ЧТОБЫ ИЗМЕНИТЬ ЧТО-ТО В ЭТОМ МИРЕ.
Во-первых это символ +2800 значение которого совершенно противоположно +100500: 
И он для того, чтобы рассказать о еврейском фашизме, 2800 рабах каждому еврею, а главное о каббалистическом языке и каббалистических методах и электронном концлагере который нам готовят и как его избежать. Я думаю многие из вас слышат об этом первый раз и не понимают о чем это я:-) Но это интересно, важно знать каждому и каждому важно рассказывать об этом другим. Подробнее об этом на сайте plus2800.ru. А во-вторых волшебный третий нос на лбу:-) Это как у пастофарианцев друшлак на голове. Во 1-ых это тоже религиозный символ придуманный для того, чтобы рассказать о +2800 и его значениях. Во 2-ых наделяет сверхспособностью о которой мечтал один английский комик. В 3-их он может спасти тому кто его носит жизнь! А в 4-ых его можно использовать как антистресс который всегда под рукой. У учительницы их Химок были проблемы из-за того, что она пришла в школу с друшлаком на голове и вела в таком виде урок. Из-за этого у неё были проблемы и это была разовая акция. А ношение третьего носа можно обосновать и практическими соображениями перечисленными выше. Но при этом все равно все будут знать откуда взялась такая мода, для чего и какие смыслы несет. И подробней об этом на сайте plus2800.ru. А самое главное, что когда я начинал этот проект, то думал что люди верят в религиозную чушь, потому что не знают о лжи и преступлениях церквей и если им рассказать, то они перестанут верить. Но на самом деле ни х.... И многие готовы верить в это, поддерживать это или по крайней мере относиться нейтрально, потому что думают что хоть это и ложь, но ложь полезная и выгодная, поэтому пусть будет. Хм... Возможно поможет если объяснить, что это вредная ложь и они то как раз и создают проблемы, которые решают. Но как ни странно это тоже малоэффективно. А знаете в чем причина? Людей зазомбировали и научили так, что им кажется. что они думают сами, а на самом деле думают чужими мыслями и никакие аргументы и факты ничего не изменят. Вот если телевизор скажет и в то, что будут говорить люди вокруг они поверят скорее чем логике и здравому смыслу. Поэтому чтобы они "услышали" логику и здравый смысл, нужно чтобы миллионы людей говорили об этом. И для этого и был придуман волшебный третий нос на лбу. И вот если миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов будут носить волшебный третий нос и рассказывать о том, что зашифровано в символе +2800, то они вдруг услышат здравый смысл и логике и вдруг они "поймут"... Хотя на самом деле нет, а просто опять поверят авторитету. Но в принципе это на данном этапе и не важно - главное результат. Но в общем идея такая и подробнее об этом на сайте plus2800.ru |
|
Скачать все эти страницы с ссылками и привязанными к ним файлами |
 |
|||
|
|
