В дохристианскую эпоху на Руси потребление алкоголя имело место главным образом на языческих пиршествах (народный и княжеский пиры, игрища, тризны). В то время на Руси основным сырьём для производства алкоголя был мед и поэтому традиционные хмельные напитки были слабоградусные: медовуха, пиво, брага, а с Х в. и виноградное вино, а их приём сопровождался, как правило, обильной трапезой, что в совокупности сводило к минимуму ущерб здоровью от употребления алкоголя.

С этих далёких времён сохранился знаменитый рефрен многих народных сказок: «И я там был. Мёд, пиво пил. По усам текло, а в рот не попало». Общины и миры, города и сёла сходились на игрища, собирались на братчины. Пиры и беседы. На народные пиры приглашался князь, на пир княжеский собирался народ. Общее заблуждение иностранцев — принимать радушные пиршества в честь гостя за повседневный обычай славян. 

Христианская вера, в которую был обращён русский народ, пить не запрещала, но, требовала умеренности в отношении хмельного. «Невинно вино, виновато пьянство». Православие играло важную сдерживающую роль в отношении злоупотребления алкоголем, строго регламентировало его потребление.

Свидетельство этому — некоторые известные пословицы и поговорки:

«Для праздника Христова не грех выпить чарочку простого» (т.е. пить в будни — грешно),

«Одна рюмка — на здоровье, другая — на веселье, третья — на вздор»,

«Много вина пить — беде быть»,

«Пить до дна — не видать добра»,

«Работа денежку копит, хмель денежку топит».

Поэтому и алкогольные традиции на Руси определялись именно ритуальным употреблением хмельных напитков по случаю знаменательных событий, православных праздников, свадеб, крестин, поминок, завершение сбора урожая и т.п., нося в целом эпизодический характер.

С тех времен некоторые алкогольные традиции перешли и в нашу жизнь, хотя мы, порой, даже не знаем их истинного значения.

«Штрафная рюмка»

В 4-5 в. до н.э. древнегреческий пир становится своеобразным культом. Количество яств и напитков не регламентировалось, но существовали правила этикета, запрещающие опаздывать к совместному пиру. До нас дошли уставы, где говорится о том, что опоздавший к столь важному событию должен заплатить штраф.

«100 фронтовых»

Их во время Великой Отечественной выделял солдатам сам Ворошилов.

Еще в 1940 году, когда советские войска в 40-градусный мороз увязли в снегу под Финляндией, Ворошилов распорядился выдавать по 100 грамм для поднятия боевого духа, а также в качестве согревающего средства.

Официальный приказ о выдаче «наркомовских» был издан 22 августа 1941 года Государственным комитетом обороны СССР.

"На здоровье!"

Еще при Иване Грозном водками было принято называть различные лекарственные настойки и снадобья. Принимали такой крепкий алкоголь исключительно в лечебных целях.

Теперь понятно, почему «за здоровье»!

"На троих!"

В советские времена мужу на обед было принято выдавать рубль. А водка стоила два восемьдесят семь. Хочешь выпить – ищи третьего (отсюда знаменитое «третьим будешь?»). И даже сдача на сырок «Дружба» еще останется.

"Гранёный стакан"

В XVII веке такие стаканы делались из сколоченных между собою досочек, отсюда и грани… Первый стеклянный граненый стакан был изготовлен в 1943 г. по эскизам Веры Мухиной. По другой версии дизайн знаменитого стакана принадлежит Казимиру Малевичу. Такой стакан отличался повышенной прочностью – при падении с метровой высоты на твердую поверхность граненый стакан оставался целым.

"В ящике водки 20 бутылок"

В допетровскую эпоху основной мерой водки считалось ведро.

Во времена Петра I в России появляется бутылка, ее заимствуют из Франции. Поскольку стандартная бутылка имела объем 0,6 л., в ведре умещалось ровно 20 бутылок. На основании этих мер велась торговая документация.

"Пустую бутылку нельзя ставить на стол!"

Об этом гласит следующая легенда: привезли этот обычай казаки, вернувшиеся из Франции после военной кампании 1812-14 гг.

В те времена парижские официанты не учитывали количество отпущенных бутылок. Гораздо проще выставить счет – пересчитать пустые бутылки, оставшиеся после трапезы на столе. Кто-то из казаков и смекнул, что можно сэкономить, убрав часть пустой тары под стол.

"Посошок на дорожку!"

Издавна на Руси странники и путешествующие пользовались особым уважением. Бродяг не любили, а странников привечали. Ибо странники ходили по белу свету не от безделья, а от потребности душевной — на богомолье (богомольцы) ходили, по святым местам, по делам родственным и торговым.

Были специальные молитвы перед началом странствия и после его благополучного завершения, были и обычаи, которые твердо соблюдались.

Странники шли от деревни к деревне, от одного заветного места к следующему, опираясь на посохи. Посох был и опорой в длинных переходах, и защитой от зверя, от лихого встречного. Словом, это был друг-спутник на многие случаи.

Странники и путешествующие перед длинной дорогой, неизвестно что им сулящей, забрасывали котомку на спину, брали в руки посох и на минутку останавливались у калитки родного или приютившего их дома. Тогда и подносилась чарка на посошок.

Обычно наливал ее старший в роду.Первому — тому, кого ждала дальняя дорога. Наговоры при этом были разные, но обязательно с пожеланиями удачи:

«Чтобы дорога белой скатертью стелилась»,

«Чтобы лиха беда стороной обошла»,

«Чтобы нечистая сила с пути не сбила»… и другие с таким же смыслом.

Порою чарку или ковшик в буквальном смысле ставили на посох, на его верхний утолщенный срез. И внимательно следили: если чарка не опрокидывалась — это был добрый знак.

Отправляющийся в дорогу должен был выпить чарку до дна, оставив несколько капель, которые следовало выплеснуть через плечо — «смочить дорожку».

После этого чарка снова ставилась на посох, но уже вверх донышком — мол, дело сделано.

"Стременная"

Это очень давний обычай, также связанный с началом трудного дела — путешествия, охоты, ратного похода. Так и видится: легко вскакивает наш пращур-воин в седло, поправляет шлем, кольчугу, меч. Стремя ему поддерживает стременной.

И именно в эту последнюю минуту прощания ему подносится стременная чарка (чаша, кубок).

Подносит чарку на подносе любимая супруга. А после того, как чарка (кубок) выпита, ее воин отдает стременному.

"Закурганная"

Осушить закурганную чарку — обычай казачий, степной. В старину казачьи станицы ставились так, чтобы рядом с ними — на основных дорогах — обязательно были древние курганы. На них располагались сторожевые посты, вышки, сигнальные костры, которые зажигались в случае опасности.
За курганами начиналась беспокойная степь, порою дикая и необжитая, полная опасностей. И было принято провожать уважаемых гостей и родственников именно «за курганы». А дальше уж как судьба с ними обойдется…

Эта обязанность — провожать «за курганы» — принадлежала молодым, сильным, удалым. И получалось что-то вроде почетного казачьего эскорта, когда молодые казаки соревновались в лихости, демонстрировали сноровку, лошадей и оружие. Чем многочисленнее был эскорт, тем больше было почета и уважения уезжавшим.

Наконец, останавливались там, где в таких случаях делали остановки еще их прадеды. Иногда «закурганная чаша» (штоф, кубок) пускалась по кругу, порою разливали в походные кружки — каждому и обязательно всем, и уезжающим, и провожающим. Пить же не неволили — это было дело личное.

Пили же «закурганную», как правило, без закуски, потому что только-только встали из-за столов, да и все мысли были уже о дороге.

Выпивали под пожелания удачи, обязательно недолго молчали, чтобы случайно ее не спугнуть, а потом долго смотрели, как уносятся вдаль по степной бесконечной дороге всадники…

И главное: И на посошок, и стременная, и закурганная, по обычаю, выпивались всегда по одной и не повторялись, так как подносились от чистого сердца, а не от хмельных потребностей.

Ты пьешь вино, в нем не ищи забвенья,

Не доводи себя до опьяненья,

Коль своему здоровью ты не враг,

Нельзя пить каждый день и натощак.

Запомни, мутное вино недужит

И голову сильней другого кружит.

Пить крепкое вино вдвойне опасно,

Оно здоровье губит ежечасно.