ID2_8715:::https://ru.rationalwiki.org/wiki/Гитлер_был_а... Гитлер был атеистом

Существует более детальная и, возможно, немного менее предвзятая статья в Википедии с названием Религиозные взгляды Адольфа Гитлера

Аргумент "Гитлер был атеистом" (AB120) — не единственный аргумент, связанный с Гитлером, в котором апологеты критикуют атеизм. Прочими аргументами являются:

Гитлер продемонстрировал опасность секуляризации и атеизма.
Гитлер преследовал христиан.
Гитлер был дарвинистом.

По мнению многих, Гитлер был неверующим или атеистом. Но это мнение не соответствует действительности. Гитлер полагал, что при его помощи реализуется воля Божья, рассматривал Мартина Лютера (отец протестантской реформации) в качестве вдохновителя, и пребывал в постоянном контакте с Католической церковью.

Содержание

[убрать]

Контрапологетика[править]

Гитлер был атеистом[править]

Множество известных высказываний Гитлера свидетельствуют, что он не был атеистом. В частности, в своей известной книге "Mein Kampf" ("Моя борьба") он в самых разных контекстах часто упоминает "Бога-Отца", "Всевышнего", "Творца Вселенной", "Творца Всемогущего", "божественные предначертания", "высшую творческую силу", утверждает, что Божья Воля создала человека "по образу и подобию Божьему" и т.д. Также Гитлер положительно высказывается о христианстве (называя его "религией любви") и утверждает, что оно "дало толчок всему культурному и нравственному развитию человечества". Кроме того, Гитлер осуждает оскорбление чувств верующих и попытки подорвать религиозную веру людей и призывает бороться против всего этого. Зато об атеизме Гитлер высказывается лишь презрительно. Критикуя евреев, Гитлер называет их "богоборцами", обвиняет их в том, что они будто бы "позорят Дело Божье", и утверждает, что, борясь против евреев, он якобы выполняет волю Творца Всемогущего и "борется за Дело Божье". Также, например, он утверждает, что борется за то, чтобы его народ "мог выполнить ту историческую миссию, которая возложена на него Творцом Вселенной".

«Ныне я уверен, что действую вполне в духе Творца Всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божие». – "Mein Kampf", глава II.

«Я нисколько не стыжусь сознаться что, увлеченный волной могучего энтузиазма, я упал на колени и от глубины сердца благодарил Господа Бога за то, что он дал мне счастье жить в такое время.» — о начале первой мировой войны, "Mein Kampf", глава V.

«Мы считаем, что именно подлинные патриоты имеют священную обязанность позаботиться о том, чтобы верующие обоих лагерей перестали только всуе поминать имя Божие, а стали бы на деле выполнять Волю Божию и сумели бы помешать евреям позорить Дело Божие. Разве не Божья Воля создала человека по образу и подобию Творца Всевышнего. Кто разрушает Дело Божие, тот ополчается против Воли Божией. Поэтому мы и говорим: пусть каждый остается при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшей обязанностью бороться против тех, кто задачу своей жизни видит в том, чтобы подорвать веру другого. Католик не смеет оскорблять религиозного чувства протестанта и наоборот.» – "Mein Kampf", глава Х.

В этой же книге Гитлер писал о важности религии, особенно христианства, для блага общества и, по всей видимости, о своей вере в Христа:

«В нашей жизни бывает так, что чем правильнее и величавее данная идея, тем менее возможным становится ее полное воплощение в жизнь, поскольку ее реализация зависит от людей. Вот почему экзаменом для творца новой программы является не степень воплощения его целей в жизнь, а степень правильности самой идеи, степень того влияния, которое она впоследствии окажет на все развитие человечества. Если бы это было не так, тогда мы не могли бы причислить к великим людям нашей земли ни одного из основателей религий, ибо ведь известно, что их этические идеалы никогда не находят себе сколько-нибудь полного воплощения в жизни. Даже религия любви на практике добилась только крайне частичного воплощения в жизнь по сравнению с тем, чего хотел ее Творец. И тем не менее она имеет великое историческое значение, поскольку дала толчок всему культурному и нравственному развитию человечества в определенном направлении.» – "Mein Kampf", глава VIII.

Хотя некоторые историки действительно считали Гитлера атеистом и материалистом, далеко не все учёные с этим согласны. Историк Ричард Штайгманн-Галл писал, что в «Майн Кампф» «нет указаний на то, что Гитлер был атеистом, или агностиком, или даже верующим в некое удалённое рационалистическое божество. Вместо этого Гитлер постоянно ссылается на активное провиденческое божество».^[1] Историк Сэмюэл Коэн считает, что, хотя Гитлер не был христианином, он не был и атеистом. Коэн доказывает, что Гитлер был деистом.^[2] Нацистский генерал и адъютант Гитлера Герхард Энгель также писал, что Гитлер был верующим, и записал в своём дневнике, что в 1941 году Гитлер заявлял: «Сейчас, как и раньше, я католик и навсегда останусь им».^[3]^[4]

Независимо от того, можно ли считать Гитлера конкретно христианином и католиком (многие историки считают, что нельзя), Гитлер, безусловно, был верующим в некую высшую творческую силу. Гитлер часто высказывался о своей вере в Творца и Провидение, которые не только сотворили человека, но и избрали его, Гитлера, в качестве мессии и активно вмешивались в ход событий, защищая его жизнь от покушений:

«Русские получили право напасть на своих священников, но они не имеют права нападать на идею высшей силы. Это факт, что мы ничтожные творения, и что творческая сила существует.»^[5]

«Я верю, что Божья воля послала юношу в Рейх, чтобы он вырос, стал во главе нации и привёл свою родную землю обратно в германское государство.»^[6]

«У меня нет никаких сомнений. То, что я покинул пивную "Бюргербрау-келлер" раньше, чем обычно, — это вмешательство Провидения, берегущего меня для выполнения миссии.»^[7]

По всей видимости, вдохновение и антисемитскую ненависть Гитлер в значительной мере позаимствовал у протестантского реформатора Мартина Лютера. Например, почти в каждой речи или работе, в которых упоминаются евреи, Гитлер предпочитает рассуждать об "их лжи". Тем не менее, на протяжении своей деятельности он никогда не перечислял, в чём состоит эта ложь. Действительно, "ложь" в данном случае была частью существовавшей на тот момент идиоматики (специфики) немецкого языка. Таким образом, во время обращения Гитлера к немцам-христианам, он мог быть совершенно уверенным в том, что слушателям близка "ложь евреев", поскольку популярной её сделал один из самых известных немецких авторов — Мартин Лютер. В своей работе, ставшей апогеем его наследия, "О евреях и их лжи", Мартин Лютер предельно ясно сформулировал, что суть лжи евреев состоит в их отрицании Иисуса как мессии. В качестве наказания за ложь Мартин Лютер сформулировал программу исцеления "евреев", которой в своеобразной манере и последовал Гитлер. Наконец, сам Мартин Лютер заявлял, что при определённых обстоятельствах правоверным христианам надлежит уничтожать евреев. Мнение о том, что антисемитизм Гитлера имеет явные корни в христианстве, поддерживают, например, такие историки как Люси Давидович^[8] и католический историк Хосе М. Санчес^[9]. Биограф Гитлера Джон Толанд пишет, что Гитлер «был одержим своим представлением о еврее как убийце Бога. Таким образом, истребление евреев может быть осуществлено им без каких-либо угрызений совести, поскольку в этом случае он выступает всего лишь как карающая рука Господа».^[10]

В то же время, в книге "Застольные разговоры Гитлера", представляющей собой собрание записанных высказываний Гитлера, сделанных им в Главной ставке в гораздо более позднее время — в 1941-44 годах, содержится множество резко критических и даже враждебных высказываний в адрес церкви и традиционного христианства. Однако, во-первых, эти высказывания сделаны в гораздо более позднее время и могут отражать уже изменившиеся взгляды Гитлера, а во-вторых, негативное отношение к традиционному христианству и традиционной церкви ещё не делает Гитлера атеистом. Даже в тех высказываниях Гитлер тем не менее упоминал "Господа", "божественное начало" и "Провидение" в положительном смысле, так, как будто он действительно в них верит.

Гитлер развивал свою, "арийскую" версию христианства, очищенную от еврейского влияния, по его мнению. Историки Ричард Штайгманн-Галл и Сюзанна Хешель сообщают, что Гитлер высоко почитал Иисуса Христа как арийского воина, боровшегося против еврейства. Гитлер считал, что апостол Павел, будучи евреем, исказил учение Христа, превратив его в разновидность еврейского большевизма.^[11]^[12] Эту тему Гитлер часто поднимал в частных беседах, в том числе, в октябре 1941 г., когда он принял решение об Окончательном решении еврейского вопроса.^[13]

В то же время, историк Джон Конуэй отмечает, что «из этой нацистской версии христианства были выхолощены наиболее важные ортодоксальные догматы, и осталось только смутное представление в сочетании с антиеврейскими предрассудками».^[14]

Гитлер всю жизнь мечтал заполучить Копьё Лонгина, которым якобы римский легионер проткнул висевшего на кресте Христа. После аншлюса Австрии он вывез его из Вены в Нюрнберг, а перед смертью пытался спрятать. Если он не верил в Христа и в его божественность, то что ещё могло сделать это копьё для него таким особенным?

Гитлер был язычником и оккультистом[править]

В мировоззрении Гитлера также важную роль играли язычество и оккультизм. И часто апологеты христианства заявляют, будто язычество и оккультизм (а также сатанизм) ближе к атеистам, чем к христианам, а значит, и убеждения Гитлера ближе к атеистам. Однако это в корне неверно. Язычество – это тоже религия и вера в бога или богов, а язычник – это тоже верующий. Если даже Гитлер не верил в конкретно христианского бога, это не значит, что он не верил в бога вообще. К тому же христианство содержит в себе множество заимствований из язычества (например, день христианского праздника Пасхи завязан на дни весеннего равноденствия и полнолуния).

Оккультизм как вера в различные тайные сверхъестественные силы – это также гораздо ближе к убеждениям верующих, нежели атеистов. В частности, каждый христианин верит, что Иисус превратил воду в вино, расхаживал по воде и воскрешал мертвецов. Христиане регулярно участвую в обрядах, где с помощью заклинаний "превращают" хлеб и вино в человеческую плоть и кровь, а затем поедают это, полагая, что с ними при этом происходит какое-то преображение. Также они верят, что, если священник помажет человека елеем и прочитает несколько заклинаний, то человек от этого выздоровеет (таинство елеосвящения). Христиане носят на себе всякие "обереги" (крестики, иконки, освящённые ленточки), целуют мумифицированные части тел умерших людей (мощи). Исследование ВЦИОМ подтвердило, что доверие к гороскопам, приметам и магическим практикам в большей степени присуще людям верующим (в частности, православным), чем атеистам^[15]. И тот факт, что на словах христианские церкви осуждают магию, ничего не меняет. По убеждениям верующих, Гитлер публично называл себя христианином, но на самом деле, христианином не являлся. Ну тогда и публичное словесное осуждение магии церковью не делает христианские таинства, а также мифы о сверхъестественном и о чудесах не имеющими отношения к магии.

Атеисты же не верят в оккультизм, магию, духов, высшую силу, судьбу, провидение, не гоняются за копьём Лонгина, не носят на себе обереги, руны, не подписываются мистическими знаками и т.д. Следовательно, Гитлер ни по одному параметру под определение атеиста не подходит и его мировоззрения гораздо ближе к верующим, в частности, христианам, чем к атеистам.

Гитлер продемонстрировал опасность секуляризации и атеизма[править]

Независимо от личных убеждений самого Гитлера, его режим и нацистская партия точно не были секулярными. Гитлер выступал в поддержку религиозной индоктринации в государственных школах, предложив соглашение с Ватиканом, согласно которому церкви предоставлялось право сбора налогов, а католическим священникам и церквям предоставлялась особая защита, что фактически применялось к немецким протестантским церквям и учреждениям.

«Секулярные школы недопустимы, поскольку в них нет религиозного обучения, а общее нравственное обучение вне религиозной основы построено на воздухе; следовательно, всякое воспитание личности должно исходить из веры. ... Нам нужны верующие люди.»

— Адольф Гитлер, 26 апреля 1933 года, в ходе переговоров, которые привели к Конкордату 1933 года.

«Проникнутые желанием обеспечить для народа Германии великие религиозные, нравственные и культурные ценности, основанные на двух христианских конфессиях, мы устранили политические организации, но усилили религиозные институты.»

— Адольф Гитлер, речь в Рейхстаге, 30 января 1934 года.

Сразу после прихода к власти Гитлер запретил организации, поддерживающие свободу вероисповедания (такие как немецкая Лига вольнодумцев)^[16] и организовал «движение против безбожников». При этом Гитлер заявил:

«У нас не было сомнений, что людям нужна, необходима эта вера. Поэтому мы повели борьбу с атеистическим движением, и не только путём теоретических дискуссий: мы вырвали его с корнем».^[17]

— Адольф Гитлер, речь в Берлине, 24 октября 1933 года.

Пряжка ремня немецкой армии содержала надпись "Gott Mit Uns" (Бог с нами; см. In God We Trust на Iron Chariots). Совершенно некорректно утверждать, что нацистская Германия была секулярной. Стоит отметить, что надпись "Gott Mit Uns" также имелась на пряжке ремней немецкой армии под руководством Вильгельма II во время Первой мировой войны. Тем не менее, перенос этой надписи на нацистские пряжки не был просто данью традиции или неким "рудиментом", поскольку остальные элементы прежней символики безжалостно удалялись и заменялись. Так, если на имперских пряжках эта надпись соседствует с изображением короны, то на нацистских бляхах она уже окружает изображение орла, держащего в когтях свастику. Таким образом, заменив предшествующую символику, нацисты взяли себе эту надпись вполне сознательно. Если бы нацистский режим был секулярным, а тем более антихристианским, эта надпись была бы удалена вместе с остальными деталями или же преобразована в другую (например, "С нами Фюрер"). В атеистических странах, таких как СССР, религиозная символика предшествующих режимов не оставлялась. Конечно, пряжка с надписью "Бог с нами" ещё не делает каждого её обладателя верующим, но она отражает уровень религиозности общества в целом, а также правящего режима (так же как и надпись "Мы верим в Бога" на долларах отражает высокий уровень религиозности населения США и американского руководства).

К тому же в гитлеровской армии служили полевые католические и протестантские капелланы. Их там не было бы, если бы нацисты были атеистами.

Христиане часто утверждают, что Гитлер просто притворялся верующим по политическим соображениям — ради голосов избирателей и поддержки со стороны населения и церкви. Даже если это так, то этот факт свидетельствует в пользу того, что общество Третьего Рейха не было секулярным и атеистическим. Иначе Гитлеру не нужно было бы притворяться христианином. Значит, люди, которые голосовали за Гитлера, и люди, которые оказывали ему финансовую и идейную поддержку, были христианами. Более того, раз эти христиане за него голосовали (и всё-таки сделали его канцлером), то, видимо, они разделяли и другие его убеждения. Накануне вторжения в СССР Гитлер закончил своё обращение к войскам словами: "Господь Всемогущий, благослови нашу армию!" Даже если он сделал это не из-за личной веры, а в политических целях или чтобы поддержать боевой дух солдат, то это всё равно доказывает, что нацистское общество и армия не были атеистическими.

Близко к этому стоит и следующее утверждение: "Гитлер ненавидел христианство, но видел в нём удобный инструмент контроля над обществом". И снова, даже если это так, то это означает, что в атеистическом обществе Гитлер не мог строить тоталитарную диктатуру и реализовывать свои идеи и замыслы. Ему для этого нужно было христианство. Таким образом, если пример Третьего Рейха о чём-то и свидетельствует, то как раз об отрицательном влиянии христианства на общество, а не атеизма.

Сделанный выше вывод можно уточнить. С одной стороны, этот вред христианства состоит в том, что, как следует из исходного тезиса, оно даёт слишком сильный контроль над обществом в руки одного диктатора и легко может быть использовано для навязывания обществу самых ужасных вещей. С другой стороны, на это можно возразить тем, что, например, режим Пол Пота не был христианским, но контроль над обществом у этого тирана был не меньший, и зверств он сотворил не меньше. Но тогда это опровергает исходный тезис о том, что христианство нужно было Гитлеру именно для контроля над обществом. В самом деле, примеры Сталина, Пол Пота и Мао Цзедуна доказывают, что тотального контроля над обществом можно добиться и без христианства. Следовательно, если бы Гитлер на самом деле его ненавидел, он тоже нашёл бы для достижения этого контроля другие средства. Отсюда следует как минимум один из двух выводов (или оба сразу): 1) Гитлер на самом деле симпатизировал христианству; 2) существует некая связь между нацистской идеологией и христианством – такая, что построить национал-социалистическое государство можно было только в христианском обществе. Одна из возможных таких связей обсуждалась выше – это присущий христианству антисемитизм и многовековые обвинения евреев в убийстве Христа и отрицании его божественной природы.

Гитлер преследовал христиан за их веру[править]

Как уже говорилось выше, Гитлер и нацистская армия не были ни атеистическими, ни секулярными. Христиане утверждают, что многие их единоверцы были отправлены на концлагеря. Единственными христианами, отправленными по религиозным причинам, были Свидетели Иеговы, которые были пацифистами и препятствовали ведению войны Германией. Большинство других христиан на концлагерях были немецкими надсмотрщиками. Атеисты, с другой стороны, были отправлены в концлагеря по конкретной причине отсутствия у них веры:

"Мы были убеждены, что народ нуждается в этой вере. Поэтому мы взяли на себя борьбу против атеистического движения, и это не пустые теоретические декларации: мы его искоренили".^[17]

— Адольф Гитлер, речь в Берлине, 24 октября 1933 года.

Ситуация несколько отличалась в Польше. Польские церкви были закрыты, но это по причине их сопротивления нацистской экспансии.

О католической церкви во время Второй мировой войны[править]

Когда военная кампания Гитлера нуждалась в наличности, настолько остро, что золотые пломбы извлекались из уст её жертв, Гитлер не прикасался к Ватикану. Немецкие войска не только занимали территорию Италии на протяжении длительного периода войны, но и являли собой единственную силу в Риме, его окрестностях и во всей Северной Италии после свержения Муссолини в сентябре 1943 года. Гитлер не отдавал приказ изъятия золота из стен и потолков сооружений Ватикана. Гитлер не стал брать крупнейшее мировое сокровище, находящееся на территории Ватикана. Гитлер не стал перемещать Папу Римского в Германию, угрожать ему либо держать его в заложниках. Единственной причиной, сдерживавшей Гитлера от таких действий, были его моральные императивы в отношении церкви.

Гитлер был дарвинистом[править]

Часто теория эволюции и дарвинизм критикуются религиозными апологетами на том основании, что, якобы, Гитлер был дарвинистом, и нацистская идеология вдохновлена дарвинизмом. При этом указываются следующие элементы нацистской идеологии и практики:

индивидуальный геноцид: истребление инвалидов и прочих "неполноценных" индивидов внутри "высшей" расы;
групповой геноцид: борьба между человеческими группами (расами) и уничтожение "низших" рас.

Однако это мнение основано лишь на поверхностном взгляде. На самом деле, почти по всем признакам нацистская идеология противоречила дарвинизму.

В первую очередь заметим, что дарвинизм, как и любая научная теория, этически нейтрален. Он лишь сообщает нам, как функционирует окружающий нас мир, и откуда взялось всё разнообразие живых организмов на Земле, включая нас, а как нам себя вести с учётом этой информации – это уже вопрос философии, в особенности, этики. Согласно дарвинизму, естественный отбор – это просто природный механизм, неодушевлённый и неразумный, поэтому он ни к чему нас не призывает, и мы ничего ему не должны. К дарвинизму можно лишь обращаться за научной консультацией, как добиться той или иной цели, но он не может нести никакой ответственности за чьи-то действия, и его истинность не зависит от этого.

Дарвинизм – это теория неразумных репликаторов (и неразумных существ, живущих инстинктами, которые кодируются этими репликаторами), и поэтому из самой же этой теории следует, что он неприменим к обществу разумных существ. Поведение репликаторов и поведение разумных существ – это разные процессы, которые управляются разными механизмами. Следовательно, из дарвинизма не вытекает социал-дарвинизм. Любые аналогии между естественным отбором в природе и человеческим обществом могут оказаться ложными. Если бы Гитлер понимал теорию дарвинизма, он понимал бы и это. Любой, кто считает, что из дарвинизма можно напрямую вывести законы поведения, которым должны следовать разумные существа, не понимает дарвинизм.

Кроме того, ни Дарвин, ни дарвинизм ни разу не упоминаются в книге Гитлера "Моя борьба" (зато множество раз упоминается "Господь", "всемогущий Творец", "воля Всевышнего", "божественные предначертания" и т.д.).

Индивидуальный геноцид[править]

Что касается первого пункта – индивидуального геноцида – в книге Гитлера "Mein Kampf" есть такая цитата, в которой, на первый взгляд, можно усмотреть идеи дарвинизма:

«Природа предоставляет полную свободу рождаемости, а потом подвергает строжайшему контролю число тех, которые должны остаться жить; из бесчисленного множества индивидуумов она отбирает лучших и достойных жизни; им же она предоставляет возможность стать носителями дальнейшего продолжения жизни. Между тем человек поступает наоборот. Он ограничивает число рождений и потом болезненно заботится о том, чтобы любое родившееся существо обязательно осталось жить. Такая поправка к Божественным Предначертаниям кажется человеку очень мудрой и во всяком случае гуманной, и человек радуется, что он, так сказать, перехитрил природу и даже доказал ей нецелесообразность ее действий. Что при этом в действительности сократилось и количество и в то же время качество отдельных индивидуумов, об этом наш добрый человек, собезьянивший Бога-Отца, не хочет ни слышать, ни подумать.»

Однако подобные идеи не связаны с дарвинизмом.

1) Факт существования вредных мутаций и их передачи по наследству потомству признают не только дарвинисты, но и креационисты. И понимание того, что размножение людей, страдающих наследственными заболеваниями, может портить генофонд и приносить страдания будущим поколениям, с равным успехом может прийти в голову как дарвинисту, так и креационисту.

2) Эти факты признавались задолго до дарвинизма в рамках селекции: что одни особи обладают лучшими наследственными качествами, чем другие, и что для улучшения популяции нужно способствовать размножению именно особей с лучшими, а не с худшими качествами. Чтобы однажды кому-то пришла в голову идея применить те же принципы к человеку, ему для этого вовсе не нужно было быть дарвинистом. С равным успехом эти идеи могли прийти в голову и креационисту. Дарвинизм не привнёс для евгеники никакого нового содержания помимо того, которое уже содержалось в селекции. (Более того, сами же креационисты всё время утверждают, что наблюдаемые успехи селекции не имеют отношения к дарвиновской теории макроэволюции.)

3) Из вышеприведённой цитаты видно, что взгляд Гитлера на естественный отбор характеризуется, по меньшей мере, двумя признаками, отличающими его от дарвинистского:

Гитлер считал, что естественный отбор – это не чисто автоматический, "слепой" и "бездушный" природный механизм, а некий замысел Бога-Отца, заложенный им в природу для очищения вида от больных и слабых особей.
Гитлер считал, что естественный отбор работает в рамках одного вида, улучшает и оздоравливает его, но ничего не говорил насчёт образования новых видов путём естественного отбора и происхождения человеческого вида от других животных.

Эти признаки характерны как раз для креационистского взгляда на естественный отбор.

Во-первых, креационисты тоже не отрицают существование этого механизма в природе, но считают, что он лишь отсеивает дефектных особей, но не может создавать новую информацию и новые виды (или более широко, новые барамины). Креационисты считают, что естественный отбор касается только изменчивости внутри популяции или вида, но не может приводить к макроэволюции. Точно так же Гитлер заботился лишь об оздоровлении человеческого вида (т.е. о внутривидовой изменчивости), но не о происхождении его от других видов. Дарвинизм же – это именно теория о происхождении новых видов (и более высоких таксонов) путём изменчивости и естественного отбора. Можно также сказать, что мы видим здесь лишь идею очищающего естественного отбора, но не движущего, приводящего к появлению новых видов, увеличивающего сложность организмов и т.д. Это вполне соответствует креационистским представлениям. Возникновение человека как вида Гитлер относил на счёт божественного творения, а не дарвинизма:

"Разве не Божья Воля создала человека по образу и подобию Творца Всевышнего. Кто разрушает Дело Божие, тот ополчается против Воли Божией" ("Mein Kampf", глава 10).

Во-вторых, вышеописанный взгляд уже не является этически нейтральным. Напротив, если естественный отбор – это не слепой природный процесс, а замысел самого Создателя, то те поступки, которые соответствуют естественному отбору, соответствуют и воле Творца, и потому объективно являются хорошими. Те поступки, которые идут вразрез с естественным отбором, противоречат тем самым воле Бога, а потому объективно являются плохими. В этом случае помощь больным и слабым нарушает естественный отбор, а значит, нарушает божью волю и потому является грехом. И действительно, как видно из цитаты Гитлера, он осуждает как раз то, что человек, помогающий больным и слабым, "собезъяничал Бога-Отца", то есть спародировал его, поставил себя на место Бога. При атеистическом понимании естественного отбора как обычного природного процесса, который существует сам по себе и никем специально не заложен, такие выводы не следуют. Поэтому ответственность за истребление нацистами инвалидов может лежать разве что на креационизме, но не на дарвинизме. Часто религиозные люди говорят: "Если Дарвин прав, то и Гитлер прав". На самом деле, всё ровно наоборот. Если креационисты правы, то и Гитлер прав. Себя Гитлер считал помощником Бога, способствующим осуществлению его воли. Таким образом, мировоззрение Гитлера целиком лежит в рамках креационизма.

Расовое учение и групповой геноцид[править]

Второй пункт нацистской идеологии – это учение о некоем принципиальном, безусловном и предначертанном превосходстве одних рас над другими (в первую очередь – "арийской" расы), забота о "чистоте крови" расы, недопустимости смешения рас, а также истребление "высшими" расами "низших" рас. Гитлер был убеждён и неоднократно писал в "Майн Кампф", что кровосмешение между расами приводит к их вырождению и деградации. При этом он снова демонстрировал религиозное мировоззрение, утверждая, что способствовать кровосмешению и, тем самым, деградации рас – это значит "грешить против воли Всевышнего Творца нашего". Евреев же Гитлер обвинял в том, что они будто бы специально подстраивали кровосмешения и портили чистоту крови "богоизбранной" арийской расы и вообще всех европейских рас, чтобы таким способом разложить их и поработить, и что тем самым они, по его словам, "ополчаются против Божьей Воли", "разрушают дело Божье" и "позорят Божье творение".

Это учение ни в коей мере не основывается на дарвинизме, а во многом противоречит ему, по целому ряду причин.

Для дарвинизма "превосходство" некой группы (вида, популяции, расы и т.д.) означает лишь то, что при данных условиях представители этой группы (обладающие некими генетическими свойствами, которые и отличают эту группу от остальных) оставляют больше потомства, чем представители другой группы (это называется приспособленностью). Согласно дарвинизму, не существует никакого принципиального, абсолютного, безотносительного, безусловного, базового, предначертанного превосходства одной расы над другой. Все расы произошли от единого общего предка в ходе эволюции, в результате приспособления к определённым условиям среды. И любое "превосходство" является относительным, т.е. зависящим от условий. При изменении условий вчерашние "аутсайдеры" могут получить превосходство (как произошло, например, с млекопитающими при вымирании динозавров). Чтобы говорить о каком-то "совершенстве" расы, нужен эталон совершенства, с которым оно будет сравниваться. В дарвинизме такого эталона нет и быть не может в принципе. Зато такой эталон есть в креационизме (бог) и, возможно, в ламаркизме (в рамках которого считается, что у организмов есть какое-то внутреннее стремление к совершенству).

Идеи о принципиальном превосходстве арийской расы и об уничтожении других народов с целью освобождения жизненного пространства для немцев – это идеи не дарвинизма, а Библии под другой обёрткой (о богоизбранности еврейского народа и истреблении евреями народов Аравийского полуострова с целью освобождения жизненного пространства для евреев). Гитлер верил, что Провидение избрало его вождём немецкой нации и предначертало ему привести эту нацию к величию и господству над миром путём завоевания чужих территорий (аналогично тому как библейский бог Яхве избрал Моисея своим пророком, чтобы через него привести к величию еврейский народ, в том числе путём завоевания последним "земли обетованной").

«Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз и не щади их.» (Втор. 7:1–2)

В дальнейшем учения о чистокровных расах и о превосходстве арийской расы над остальными, которые послужили фундаментом для нацистской идеологии, были заложены в трудах Артура де Гобино до возникновения дарвинизма и выхода книги Дарвина "Происхождение видов". Это также означает, что дарвинизм не мог вдохновить эти идеи. Впоследствии расовая теория была развита немецким расовым теоретиком Гансом Гюнтером, однако она по-прежнему к дарвинизму не имела никакого отношения и даже противоречила ему. Согласно дарвинизму, все расы произошли от общего предка путём приспособления к различным местным условиям и смешивание их генофондов благотворно для вида, а вот изоляция как раз вредна и может приводить к вырождению из-за накопления вредных мутаций. Согласно расовым теориям, всё ровно наоборот: расы возникли отдельно и стали смешиваться, приводя тем самым человечество к вырождению, а задача расиста – препятствовать этому смешиванию. Если же в дальнейшем для прикрытия маской науки использовался дарвинизм, то он искажался настолько, что это учение фактически уже не имело никакого отношения к дарвинизму. Например, Гиммлер верил, что арийцы спустились с неба, где от момента сотворения мира хранились в вечной мерзлоте, а вот "низшие" расы произошли от обезьян. Ключевым пунктом в этих учениях было некое мистическое представление о "крови расы", которое не встречается в дарвинизме, но нечто похожее встречается в представлениях ранних христиан (о том как коварные евреи убивали христиан и воровали христианских младенцев, чтобы использовать "благочестивую" христианскую кровь в своих тёмных ритуалах).

Из теоремы Фишера для естественного отбора следует, что скорость эволюции пропорциональна эффективному размеру популяции. Популяции, расе или виду в целом выгодно более интенсивное перемешивание генов и объединение генофондов разных популяций или рас в один общий генофонд. Так повышается вероятность отбраковки вредных мутаций и закрепления полезных. Забота о "чистоте крови" как раз уменьшает эффективный размер популяции, приводит к её вырождению вследствие накопления вредных мутаций, а значит, только наносит вред эволюции и выживаемости популяции (расы, народа и т.д.), а потому, с точки зрения дарвинизма, это нерационально.

С точки зрения дарвинизма вид для своего выживания должен обладать как можно большим внутривидовым разнообразием. В противном случае он имеет большие шансы вымереть при изменении условий среды обитания. Истребление "низших" рас снижает разнообразие вида и потому противоречит дарвинизму.

Единицей естественного отбора является ген. Однако он подвергается отбору не непосредственно, а через фенотипические эффекты, которые он сообщает своим носителям. Поэтому носителем гена может быть только такой объект, чьи интересы (в виде выживания и размножения) совпадают с интересами гена. Такими носителями являются индивидуальные организмы, но не группы особей. Потому что все клетки организма несут в себе одни и те же гены, и эти гены имеют равные шансы попасть в успешные гаметы и передаться следующему поколению. Поэтому все гены организма "сотрудничают" друг с другом, а клетки работают слаженно, обеспечивая согласованное функционирование разных частей организма как единого целого. Группы же особей генетически неоднородны, и даже если от родительской группы "отпочковываются" несколько особей, основывающие новую группу, ни у одного аллеля нет гарантии, что он будет среди этих особей и передастся новой группе. Поэтому в группе идёт борьба и конкуренция особей (и их аллелей) между собой. В группах часто возникают эгоистичные аллели, формирующие у своих носителей поведение паразитов и обманщиков. За счёт этого данный аллель выигрывает, распространяясь в группе, но наносит вред группе как целому. Интересы генов в основном совпадают с интересами их носителей-организмов, но не групп. Поэтому отбор генов происходит через отбор их носителей-организмов, а не через групповой отбор. Поэтому теория борьбы за выживания между расами, изложенная у Артура де Гобино и перенятая затем Гитлером, не является дарвинистской теорией.

Естественный отбор – это дифференциальное размножение, то есть зависимость количества потомков, оставляемых особью, от наследственных (т.е. врождённых, записанных в генах) свойств этой особи. Большинство различий меду "расами" и нациями, которые с точки зрения гитлеровской идеологии являются "высшими" и "низшими" (немцы и поляки, немцы и русские, немцы и европейские евреи XX века и т.д.) – это культурные различия, которые не записаны в ДНК, а значит, большей частью дарвинизм к этому не имеет отношения.

Конечно, частично эти различия вызваны и генетическими причинами; кроме того, у той или иной группы есть свой менталитет, обычаи, традиции и т.д., которые образно можно назвать "культурной ДНК" и перенести на неё принципы естественного отбора (одни обычаи вытесняют другие обычаи, один менталитет побеждает и вытесняет другой менталитет и т.д.). Однако, в данном случае эволюция групп может происходить ламаркистским (инструктивным) путём, нежели дарвинистским (селективным), поэтому вытеснение и истребление одной группой другой группы не требуется. В биологии существует т.н. центральная догма (или принцип Вейсмана), утверждающая, что инструктивно приобретённые признаки организма никак не могут транслироваться в его геном, не могут изменить последовательность нуклеотидов ДНК. Среда может "отпечататься" в организме и изменить его свойства (это постоянно происходит), но передать эти свойства потомству по наследству он не сможет. Поэтому организмы приспосабливаются к среде селективным способом. Но в случае с человеческими группами (расы, народы, племена и т.д.) генофонд одной группы может изменять генофонд другой группы, подмешивая к нему свои гены. То же самое касается и "культурной ДНК" (мемофонда): для эволюции и приспособления группы к среде нет причин для вытеснения (уничтожения) одной группой другой группы. Вместо этого более сильная и развитая группа может изменить более слабую группу, передать ей свои знания, обучить новым технологиям, средствам производства, цивилизовать, поднять культурный уровень. Поэтому общества развиваются инструктивным путём, а не селективным.

Естественный отбор должен быть именно естественным, отбор организмов должен происходить "автоматически", а не принудительно. Ни один человек не может решать, кто лучше приспособлен, а кто хуже, на основе каких-то своих соображений. Иначе это уже не естественный, а искусственный отбор, то есть, селекция. И тогда обвинять надо не дарвинизм, а селекцию, которая возникла задолго до появления дарвинизма и которая нас кормит и даёт нам мясо, яйца, молочные продукты, овощи, фрукты и т.д.

Идея искусственного целенаправленного истребления каким-то диктатором больших групп людей, которых он считает неполноценными, – это также идея не дарвинизма, а Библии, где бог уничтожает всемирным потопом свои неудачные творения (которые он по своему усмотрению счёл неполноценными, ущербными и т.д.) или уничтожает целые города со всем их населением, обрушив на них огненный дождь.

Естественный отбор в дарвинизме происходит между отдельными особями. Если даже какая-то группа А полностью вытесняется другой группой Б, то это происходит лишь за счёт проигрыша отдельных особей группы А особям группы Б. Кто-то может возразить: «Ну так и Гитлер истреблял "низшие" расы, истребляя отдельных её членов». На самом деле, это не так. Нацистская идеология никак не учитывала индивидуальные свойства того или иного еврея, цыгана, русского и т.д. Каждый еврей отправлялся в газовую камеру именно за то что он еврей, а не за его личные качества. То есть Гитлер работал не с особями, а с расами в целом. С точки зрения дарвинизма, важнее личные качества особи (именно они определяют успех особи в естественном отборе). С точки зрения нацистских теорий, важнее принадлежность к "правильной" расе. Глупый и ленивый немец всё же лучше умного и трудолюбивого цыгана по происхождению, потому что последний несёт в себе "плохую" кровь, и потому порочен по определению. Это ещё один пример того, что, даже если бы мы перенесли принципы дарвинизма на человеческое общество, то нацизм всё равно противоречил бы этой модели.

Эволюция более сложных и совершенных приспособлений для выживания, благодаря которым одни группы (например, виды) одерживают верх над другими, происходит именно за счёт конкуренции особей внутри группы, а ещё точнее: за счёт конкуренции аллелей внутри её генофонда. А возможное вытеснение одной группой другой группы – это уже следствие этой эволюции, а не её движущая сила. Теория эволюции – это теория соперничества аллелей ("эгоистичных генов"), а не групп. При этом из соперничества аллелей соперничество групп не вытекает автоматически. Эволюция, движимая соперничеством аллелей, может приводить к взаимовыгодным симбиозам, к сотрудничеству между группами.

Социал-дарвинизм предполагает свободу личности и соревнование между отдельными индивидуумами, как при капитализме, в то время как социалистический режим Гитлера утверждал примат общества над личностью, подчинял все действия личности требованиям государства, отрицая таким образом индивидуализм и честное соревнование между отдельными индивидуумами. Гитлер просто использовал социал-дарвинизм как наукообразное обоснование для своих идей (не вытекающих из него), зачастую искажая исходные идеи дарвинизма и даже противореча им, аналогично тому, как он искал для них богословское обоснование, утверждая, что является "карающей рукой Господа" для евреев.

В конце концов, следует помнить, что одни народы порабощали и истребляли другие народы и задолго до создания дарвинизма. Ведь не дарвинизм вдохновил татаро-монгол на завоевания Евразии или европейцев – на завоевание Нового Света, т.е. совершенно грубый и наглый отъём земель и ресурсов у индейцев (кстати, во время этого процесса христиане крестили индейских младенцев и тут же разбивали им головы о камни, чтобы те не успели нагрешить и сразу отправились в Рай – на это их тоже не дарвинизм вдохновил). И конечно не дарвинизм вдохновил евреев несколько тысяч лет назад на истребление "Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев" с целью освобождения для себя жизненного пространства. Потому нет смысла утверждать, что дарвинизм вдохновил Гитлера, скажем, на его крестовый поход против СССР (когда нацисты свергали безбожную власть, и на оккупированных землях открывались церкви) и отъём его земель и полезных ископаемых. И на сегодняшний день по всей Земле религиозные войны с геноцидом осуществляются теми, кто дарвинизм как раз не признаёт, а верит в божественное творение. В Ирландии католики убивают протестантов. В Центральной Европе православные сербы режут и расстреливают боснийских мусульман и хорватских католиков, и наоборот. На Шри-Ланке буддисты и индуисты истребляют друг друга. Поэтому дарвинизм никак нельзя обвинить во вдохновении человеческой жестокости, её корни лежат совсем в другом.

Логические ошибки[править]

Внешние ссылки[править]

Страница аргумента на Iron Chariots [1].

Связанные аргументы[править]

Смежные аргументы[править]

Примечания[править]

Перейти↑ Steigmann-Gall, Richard. The Holy Reich: Nazi Conceptions of Christianity, 1919–1945. — Cambridge: Cambridge University Press, 2003. P.26
Перейти↑ Koehne, Samuel. Hitler’s faith: The debate over Nazism and religion. ABC Religion and Ethics, 18 Apr. 2012
Перейти↑ Toland, John. Adolf Hitler: The Definitive Biography. — New York: Anchor, 1992. P.507.
Перейти↑ Michael, Robert. A history of Catholic antisemitism. — New York: Macmillan, 2008. P.111.
Перейти↑ Bullock, Alan. Hitler and Stalin: Parallel Lives. – Fontana Press; 1993
Перейти↑ Bullock, Alan. Hitler: a Study in Tyranny. – London: Penguin; 2005.
Перейти↑ "Hitler's Religion" by Anne Nicol Gaylor.
Перейти↑ Dawidowicz, Lucy. The War Against the Jews: 1933-1945. — Bantam, 1986. P.23
Перейти↑ Sánchez, José M. Pius XII and the Holocaust; Understanding the Controversy. — Washington: Catholic University of American Press, 2002. P.70
Перейти↑ Toland, John. Adolf Hitler: The Definitive Biography. — New York: Anchor, 1992. P.703.
Перейти↑ Steigmann-Gall, Richard. The Holy Reich: Nazi Conceptions of Christianity, 1919–1945. — Cambridge: Cambridge University Press, 2003. P.118–120, 155–156
Перейти↑ Trevor-Roper, H.R. Hitler's Table Talk 1941–1944. — New York: Enigma Books, 2000. P.721–722 (Night of 29–30 November 1944)
Перейти↑ Heschel, Susannah. The Aryan Jesus: Christian Theologians and the Bible in Nazi Germany. — Princeton: Princeton University Press, 2008. P.1–10.
Перейти↑ Conway, John S. Review of Steigmann-Gall, Richard, The Holy Reich: Nazi Conceptions of Christianity, 1919-1945 // H-German. — H-Net Reviews, 2003.
Перейти↑ Религиозные россияне более склонны верить в приметы, чем атеисты.
Перейти↑ The Encyclopedia of Unbelief / Gordon Stein, Paul Edwards. — Prometheus Books, 1985. P.290.
↑ ^{Перейти к:17,0} ^17,1 Baynes, Norman. The Speeches of Adolf Hitler: April 1922-August 1939. — New York: Oxford University Press, 1942. — Vol. 1. P.378.