Все, что следует помнить о финансовом кризисе 2008 года

Когда-то небо было голубее, нефть была по 140 долларов, а доллар — по 24 руб.

Никто из американских финансистов не скажет, что событий 15 сентября 2008 года не ждали. Возможно, просто в них не до конца верили.

Локальный кризис в ипотечном секторе развивался еще с 2006 года, и о грядущем конце света писала вся американская пресса. Но именно 15 сентября 2008-го Lehman Brothers, один из крупнейших банков США, подал на банкротство. Как следствие, все биржевые индексы немедленно рухнули, а бывалые финансисты подбросили вверх бумаги, лежавшие на столе и вскрикнули: «Как по расписанию!» (Они имели в виду, что ровно за десять лет до этого разразился азиатский финансовый кризис — в 1998 году.)

Так начался самый большой финансовый кризис XXI века, также называемый «великой рецессией».



Кризис на разогреве

Из-за чего начался мировой кризис в 2008 году, мог рассказать любой таксист: все дело в американской недвижимости. Ее стоимость очень долго росла, банкиры уверовали, что так будет продолжаться вечно, и стали выдавать кредиты с высокими рисками: с выплатами процентов в первые годы, без подтверждения доходов, без первоначального взноса и т.д.



Оказалось, что финансовые организации раздали таких кредитов слишком много и не все смогли вернуть банкам средства. Из-за этого пострадали ценные бумаги банков на бирже, а оттуда кризис распространился и во все другие сегменты рынка.



Хорошо иметь домик в деревне
Слово «спекулянт» всегда широко использовалось и в СССР, и в России, хотя раздосадованные обесценившимся рублем граждане, ругавшие кооператоров, бросали его направо и налево, скорее, в сердцах. А вот в 2007–2008 годах в США «спекулянтов» поносили почем зря уже понимающие люди.

Финансисты из сектора недвижимости еще в 2005 году забили тревогу: до 40% сделок проходило как покупка жилья для отдыха или как инвестиция. В такой практике нет ничего плохого, кроме того, что такой спрос долгим не бывает.

Квартиры и домики скупали самые настоящие спекулянты, чтобы позже удачно перепродать. А потом цены на недвижимость рухнули.

На пике

Примерно за год до крушения Lehman Brothers случился еще один «великий» день. Это произошло 31 октября 2007 года, когда почти все индексы почти на всех биржах достигли максимума (некоторые — даже исторического). В течение следующего года все начало резко падать, и ожидания, что «вот сегодня-то отыграет», не оправдались.

Летом 2008 года начали падать сырьевые рынки. В июле 2008 года кризис приходит и в Россию. Население теперь начинает следить, помимо курса доллара и евро, за стоимостью нефти. На самом пике черное золото стоило 140 долларов за баррель.



На дне
Самой страшной неделей стали дни с 6 по 10 октября. Но, как ни странно, неделю не назвали ни «черной», ни «чертовой». Но в эту неделю S& P 500 упал на такой же процент, что и в 1938 году.

В эту же неделю начали падать и мировые рынки, чаще всего они просто останавливали работу. Больше, чем США, досталось в этом кризисе только одной стране — Японии. Паника началась на валютных рынках, инвесторы стали искать самые стабильные валюты. Чаще всего это швейцарский франк, канадский доллар и британский фунт. Их курс резко подскочил, обрадовав валютных спекулянтов.

Был банк — не стало банка
Немного наглядной статистики.
В 2007 году в США обанкротились 3 банка.
В 2008-м — 25 банков.
В 2009-м — 140 банков.
В 2010-м — 157 банков.

Всего за время кризиса обанкротилось от 400 до 500 (в зависимости от того, какой период считать кризисным).

Народ идет на улицу
К декабрю 2008 года последствия кризиса ощущали вообще все, в некоторых странах начались беспорядки. 6 декабря на улицы вышли греки. 20 января случилось вообще неслыханное в современной истории: начались протесты в Исландии, которые привели к отставке правительства.

Недовольство достигло своего пика к маю 2009-го, когда люди вышли на улицу: в Канаде и США, Камбодже и Японии, Франции и России, Тайване и Турции, Кубе и Кении.



Уроки и последствия
Фразу Too big to fail (в данном контексте — «Слишком большие, чтобы обанкротиться») сказал американский конгрессмен Стюарт Маккинли еще в 1984 году, но во время кризиса ее вспоминали очень часто. Тогда же ее переделали во фразу Too big to jail («Слишком важные, чтобы пойти в тюрьму»), указав на то, что виноватые после набора определенного политического влияния никогда не понесут ответственность.

За время кризиса среднее благосостояние американской семьи снизилось со 107 тыс. до 69 тыс. долларов, но гнев американского народа вылился в партийное противостояние: демократы обвиняли республиканцев и наоборот. Левое крыло требовало повысить налоги сверхбольшим корпорациям, начать их разделять и ввести дополнительные регуляции. Правые обвинили левых в попытке устроить социализм. Впрочем, ничего нового.

Некоторые экономисты, немного выждав, напомнили, что финансовые кризисы будут происходить всегда, а надувание финансовых пузырей — естественный процесс в капитализме и, конечно, можно и нужно пытаться его контролировать, но остановить не получится.

Существует гипотеза, что начинаются глобальные финансовые кризисы из-за пузырей, а прекращают их технологические революции. Для кризиса 2008 года это стал iPhone, за которым последовало создание нового типа экономики. Ты знаешь эти компании, чаще всего их называют «убер чего-то» или «нетфликс чего-то».

Кстати, пандемийный кризис — редкое исключение, он случился по природным причинам, а не из-за лопнувшего финансового пузыря.