«Рак и СМА мошенники отрабатывают по полной»

— Как вы начали разоблачать мошенников?

— Я создатель и руководитель одного из крупнейших на Урале детских благотворительных фондов «Живи, малыш». В основном мы занимаемся детьми с ДЦП. В нескольких городах Свердловской области работают наши специальные автомобили с подъемниками — это служба социального такси, которая каждый день бесплатно возит детей в школу, на спортивные секции и кружки. У нас есть паллиативная помощь и программа выездной реабилитации.

Инстаграм-мошенники используют достаточно простой и популярный метод привлечения людей в свои аккаунты. Они просят подписчиков отметить в комментариях своих друзей, чтобы те, придя в фальшивый аккаунт, увидели трогательную, слезливую историю сбора и перечислили деньги. Поскольку многие в регионе знают, что у меня благотворительный фонд, который занимается детьми, меня стали отмечать: «Егор, посмотри, ребенку нужна помощь». 

Я провел мини-расследование и выяснил, что на многих страницах действуют мошенники. Начал об этом говорить, приводил подробные примеры мошеннических кейсов, выкладывал ссылки на настоящие аккаунты, откуда сворованы фотографии. Как только я опубликовал первые несколько историй, мне начало писать огромное количество людей с просьбой посмотреть, не обманщики ли это. И девять из десяти страниц, которые мне скидывали, оказывались мошенническими.

— На каких заболеваниях чаще всего спекулируют мошенники?

— Рак и СМА. Их мошенники отрабатывают по полной. СМА по двум причинам. Первая — огромная сумма сбора, которая шокирует людей (одна инъекция препарата «Золгенсма» для лечения СМА стоит больше 2,1 млн долларов. —   Е. К. ). Вторая — время. Больному ребенку нужно сделать укол как можно скорее, потому что мышцы слабеют с каждым днем. Жалостливые истории и давление времени — все это работает, и люди жертвуют деньги.

— По каким признакам можно отличить мошеннический сбор от настоящего?

— Мы всегда пытаемся найти информацию о ребенке в Яндекс.Новостях или Google.Новостях. Когда речь идет о сборах по 2,5 млн долларов, про этих детей, как правило, есть материалы в СМИ. Это всегда громкие истории. Про мошенников не пишет никто. Поэтому если вы «забили» фамилию ребенка, а гугл не выдает ни одной ссылки, то это уже повод задуматься. Есть способ посложнее: проверить фотографии из инстаграма через Google.Картинки. Так можно найти снимки реального ребенка. 

Кроме того, нужно всегда обращать внимание на видео, выложенные в аккаунтах, и на каком языке на них говорят. На страницах, которые ведут реальные родители детей со СМА, есть прямые эфиры и видеозаписи, где с ребенком разговаривают на русском языке и обращаются к нему по имени. У мошенников таких видео нет. Обычно они берут детей из-за рубежа, там родители говорят на иностранном языке, поэтому мошенники перекрывают звук музыкой или вообще его убирают. 

Мы звоним в эти медицинские организации и узнаем, работают ли там врачи, указанные в документах, и есть ли такие дети. Можно обратиться в благотворительный фонд «Семьи СМА». Всего больных СМА в России меньше тысячи человек, все они состоят в реестре фонда. Можно сделать туда запрос. Не думаю, что в фонде его проигнорируют.

Самый главный совет — жертвовать деньги не на личные карты, а по возможности на счета благотворительных организаций. Хоть многие и говорят, что фонды часто отказываются брать детей со СМА из-за космической суммы сбора. Но если присмотреться, практически у каждого смайлика есть рядом дружественный фонд, который собирает для него деньги. 

— Как бороться с мошенническими страницами?

— Прошу пользователей жаловаться на фейковые страницы в соцсетях. После такой жалобы «ВКонтакте» моментально запрашивает у родителей подтверждающие документы. Если в течение суток они их не предоставляют, то страница блокируется. В инстаграме не так. Насколько я понимаю, у него даже нет поддержки в России. В 99% случаев жалобы в инстаграме не работают.

— Вы пытались обращаться в правоохранительные органы?

— Да. По каждому кейсу я писал на сайте МВД в управление «К» заявления о мошенничестве. Предоставлял доказательства, что фотографии украдены, а имя вымышлено. Все мои заявления спускались в ГУ МВД по Свердловской области участковому по месту моего проживания. Естественно, он никаких мошенников не найдет, хотя в таких делах есть ниточки, за которые можно потянуть. Все сбербанковские карты на кого-то регистрируются, скорее всего, это подставные люди. В начале надо найти их, а потом выяснить, куда идут деньги и где они снимаются.

У нас есть история, когда мошенники полгода собирали деньги на похороны умершего ребенка, каждые три дня перенося дату похорон. Они настолько оборзели, что даже не удаляют старые посты. Оперуполномоченный, который расследовал это дело, писал мне в вотсапе (скриншоты имеются в распоряжении «Новой») с просьбой предупредить людей, чтобы не переводили этому аккаунту деньги. Я еще подумал про себя, какой классный мент, все понял. Отправляю ему объяснение, а на следующий день он мне присылает сообщение: «По вашему заявлению было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела».

— Как вы думаете, почему правоохранительные органы бездействуют? Проблема в сложности этих дел или в банальной лени?

— Чтобы говорить о сложности, нужно хотя бы попробовать расследовать одно из таких дел, а мне по всем пришли отказы. Полицейские ссылаются на то, что я не переводил деньги и поэтому не являюсь пострадавшим. Паре аккаунтов я перевел буквально по 100–300 рублей, чтобы во время опроса сказать, что я пострадавший.

Есть ассоциация «Все вместе» Киры Смирновой, куда входят порядка 300 благотворительных фондов, начиная от «Подари жизнь» и заканчивая нами. Она активно занимается темой мошенничества и прозрачностью НКО. От имени ассоциации мы написали письмо в Центробанк и [главе МВД] Владимиру Колокольцеву с просьбой создать рабочую группу, которая бы стала заниматься этой проблемой. В ЦБ нам ответили, что бороться с мошенниками не в их компетенции, а от Колокольцева ответ в установленные законом сроки просто не пришел. 

Без поддержки правоохранительных органов и руководства соцсетей ничего с мошенниками не поделать. Я могу каждый день публиковать мошеннические истории в соцсетях, но не изменится ровным счетом ничего. Мошенники вкладывают огромные деньги в рекламу и собирают по 150 тысяч подписчиков. Под постами — по семь тысяч комментариев «Малыш, живи» и «Я перевел». Соцсети могут их заблокировать, а через неделю появится новый аккаунт с новыми реквизитами.

У нас постоянно придумываются законы, которые ограничивают свободу в интернете, людей судят за репосты и аудиозаписи десятилетней давности. Но вот есть реальный преступный рынок в соцсетях, который собирает миллионы на псевдоблаготворительности, и никто не обращает на это внимания. Это очень позорно для страны. 

Государство не лечит детей со СМА за свой счет, поэтому родители и фонды вынуждены собирать деньги в интернете. Но чем больше таких мошенников, чем больше они собирают, тем тяжелее идут сборы для детей, которые нуждаются в срочной помощи.