Н. С. Хрущёв и первый президент Индонезии Ахмед Сукарно. Чтобы не допустить впредь подобных сценок, потребовалось всё, о чём идёт речь в посте

В начале октября исполнилась очередная годовщина событиям, в ходе которых было убито, по разным подсчётам, от полумиллиона до миллиона коммунистов и им сочувствующих. Слышали ли вы о подобном? Скорее всего — никогда. А ведь это самый кровавый переворот XX века. Крупнейшая в буржуазном мире компартия была вырезана почти полностью. И случилось это не в далёкие уже 20-е или 30-е годы, о которых нам не перестают назидательно вещать из каждого утюга, а сравнительно недавно — в 60-е. Но почему же об этом не говорят? Очень просто — потому что всё это произошло при поддержке и согласии «цивилизованных демократических стран Запада», прежде всего США, Великобритании и Австралии. Где же это случилось? В Индонезии в 1965 году. Австралийский премьер-министр Гарольд Холт удовлетворённо писал в 1966 году в «Нью-Йорк Таймс»: «От 500000 до одного миллиона приконченных коммунистов… Я думаю, что можно предположить, что переориентация [страны] произошла». Заголовок в «US News and World Report» после полугода резни, 6 июня 1966 года, гласил: «Индонезия: Надежда… там, где её не было». Убийство миллиона человек подарило либералам «надежду».
С чего же всё началось? Лидер Индонезии Ахмед Сукарно не был коммунистом, но дружил с лидерами СССР и КНР (и даже назвал себя «товарищем Мао Цзэдуна по оружию»), и при нём индонезийская компартия стала третьей по численности компартией в мире, с, приблизительно, 300 тысячами активистов и двумя миллионами рядовых партийцев. (Всего же в левых организациях, включая профсоюзы, состояло около 13 миллионов человек). Сукарно провозглашал принцип «Насаком» (акроним на основе индонезийских слов NASionalisme, Agama и KOMunisme, то есть «национализм, религия, коммунизм»). Это означало объединение трёх классово разнородных сил: духовенства, военных и компартии. Намерение коммунистов добиться земельной реформы, в том числе с помощью сквоттеров (занятия земель бедными крестьянами) вызывали страх и ненависть у местных помещиков, а возможность того, что четвёртая в мире по числу населения страна (тогда 110-миллионная, ныне 250-миллионная) станет "красной", была страшным сном всех западных антикоммунистов.


Ахмед Сукарно и Мао Цзэдун


Голландская карикатура 1957 года: Ахмед Сукарно выпускает хищных зверей — китайский коммунизм и советский коммунизм — на беззащитную Индонезию


Юрий Гагарин, Никита Хрущёв, Ахмед Сукарно, Леонид Брежнев


Голландская карикатура 1962 года: Ахмед Сукарно пытается натравить советского медведя на президента США Кеннеди и прячущиеся за его спиной Нидерланды (бывшую колониальную метрополию Индонезии)


Кубинская марка, изображающая встречу Фиделя Кастро и Сукарно в 1960 году

1 октября 1965-го, когда Сукарно лежал под наркозом в кардиологическом отделении центрального военного госпиталя Пекина, в его стране разыгрались драматические события. Сначала — попытка переворота со стороны левой части армейского руководства, затем — «подавление коммунистического мятежа». Хотя КПИ от восстания отмежевалась, на коммунистов натравили — как вы думаете, кого? Правильно, исламских клерикалов, которые начали тотальную и, если можно так выразиться, скрупулёзную резню всех «красных» и им сочувствующих — в каждом селе, в каждой деревушке. По всей стране возникли «исламские комитеты бдительности». Исламские лидеры требовали от своих последователей, благочестивых мусульман, резать коммунистов, чтобы «очистить Индонезию от атеизма». Но не только мусульмане приняли участие в этом «очистительном» процессе. Около 10% населения страны — христиане. И христианские (римско-католические) студенты в области Джокьякарта в одну из ночей тоже вышли из своих общежитий, чтобы присоединиться к резне, и набожно нагрузили несколько грузовиков телами мёртвых «красных», которых ранее арестовали. Руководство КПИ расстреляли, а рядовых коммунистов часто казнили дедовскими методами — отрубали им головы мечами или перерезали горло. Один из участников резни хвастался в документальном фильме «Акт смерти», что лично уничтожил не менее тысячи «красных». Трупы часто выбрасывались в реки, и чиновники в городе Сурабая как-то даже пожаловались армии на возникшую проблему: все городские реки были забиты мёртвыми телами.
Как видим, ничто не ново под Луной, и, так сказать, «метод Тех-Кого-Нельзя-Называть», вовсе не является ноу-хау XXI столетия. Трогательное участие в резне, как водится, приняло также посольство США в Джакарте, которое передало руководителям погромов список из пяти тысяч коммунистов. Тогдашний посол США в Джакарте Маршалл Грин говорил в 1973 году: «Помню, в 1965 году Индонезия балансировала на лезвии ножа… Мы вынуждены были сделать то, что сделали, и будьте довольны, что мы это сделали, потому что иначе Азия была бы сейчас совершенно другой». Всего было убито, по оценке вооружённых сил, данной в 1976 году, до полумиллиона коммунистов и сочувствующих, а по оценке Amnesty International, «приблизительно один миллион человек».
Террор 1965-1966 годов в Индонезии по своему фантастическому размаху настолько превосходил все, даже самые худшие ожидания индонезийских левых, что те, кто выжил, оказались подавлены и рассеяны, и на долгие десятилетия загнаны в подполье. Чудом уцелевшие в ходе резни и покаявшиеся перед властями бывшие коммунисты могли рассчитывать получить от армии «справки о лояльности»... После начала этих событий власть Сукарно была подорвана, фактически управление страной перешло в руки генерала Сухарто, главного организатора антикоммунистической резни. Сухарто объявил, что ликвидации подлежат «все экстремисты». Вскоре он и формально занял президентский пост — на три десятилетия.


Ахмед Сукарно на обложке журнала "Time"

Надо признать, что по масштабам резни коммунистов правительство Сухарто не знает себе равных в истории. Оно далеко превзошло белогвардейцев, маршала Маннергейма, генералиссимусов Чан Кайши и Франко, и даже, пожалуй, лидеров Третьего рейха. Аресту, казни или иным видам репрессий подвергся по меньшей мере каждый пятый из ста миллионов индонезийцев. Но по итогам этих событий из основателя Движения неприсоединения, критика западных держав Индонезия надолго превратилась в верного "союзника" США. И "священная и неприкосновенная частная собственность" в ней осталась незыблемой. А если так — то какое значение имели жертвы?..


Сухарто на обложке журнала "Time" изображён с нескрываемой симпатией. Заголовок гласит: "Индонезия: страна, потерянная коммунистами"