Израильский солдат умышленно убивает раненого палестинца

«Беседер гамур» или Преступление и наказание?

Таким вопросом невольно задаешься после просмотра видео инцидента  от 24 марта 2016 г. в Тель-Румейда в Хевроне, когда двое палестинских террористов с ножами попытались атаковать израильских солдат бригады «Кфир». На этот раз нападение не удалось (если не считать легких ранений, полученных одним из бойцов), т.к. военнослужащие среагировали мгновенно. По террористам был открыт огонь. Один из нападавших был убит на месте, другой же после полученных огнестрельных ранений лежал на дороге и слегка двигался.

Вроде бы, произошло событие, не являющееся для страны сенсационной новостью, и стоило бы радоваться, что все обошлось без серьезных жертв среди израильтян.

Более того, убийца в военной форме израильской армии в феврале 2017 г. получил всего полтора года тюремного заключения. Он также был приговорен к условному наказанию сроком на год. Но адвокаты убийцы подали апелляцию, также как и военная прокуратура подала апелляцию “на слишком мягкий приговор”.  Поэтому в данный момент демобилизованный Азария в кругу семьи дожидается решения суда по апелляции.

Даже этого издевательского срока за убийство могло бы не быть, если бы в момент его совершения проживающий недалеко от места происшествия активист пропалестинской израильской правозащитной организации «Бе-Целем» (то есть «По образу») не начал снимать видео.

На кадрах годовалой давности, распространившихся после убийства моментально в интернете и во всевозможных СМИ, весь мир увидел как военнослужащий Армии обороны Израиля (АОИ, ЦАХАЛ), сначала прицеливается, а затем делает контрольный выстрел в голову с расстояния 3-х метров и добивает уже казалось бы нейтрализованного террориста. По словам очевидцев, убедившись в поражении цели, солдат произносит «беседер гамур» (“полный порядок” – на иврите). Палестинец по имени Абдель Фаттах аль-Шариф умирает на месте.

Видео вызвало  бурю возмущения, как в Израиле, так и за его пределами.

Инцидент стал одной из основных тем заседания кабинета министров. Пресс-секретарь ЦАХАЛ бригадный генерал Моти Алмоц заявил, что расследование проводится не ради общественного мнения на Западе и не ради организации «Бе-Целем», а «ради сохранения нашего морального уровня и ценностей». пресс-служба Армии обороны Израиля подчеркнула, что «речь идет о поступке, противоречащем морали и духу израильской армии». Начальник генштаба АОИ приказал немедленно приступить к расследованию инцидента. Сотрудники отдела расследования военной полиции арестовали солдата и в наручниках, как обвиняемого в убийстве, препроводили в заключение.

В израильских социальных сетях, причисляющих себя к правому лагерю, и началась та буря возмущения, которая мгновенно перекинулась на всю политическую систему, высокопоставленных генералов и СМИ. Военное расследование показало, что солдат действовал не в целях самообороны и не находился в момент выстрела в ситуации, угрожающей его жизни и жизни его товарищей. Лежащий на дороге мужчина не представлял никакой угрозы, так как был уже обезврежен. В результате оперативно проведенного тщательного осмотра выяснилось, что у него не  было взрывчатки и на нем не было пояса смертника. А солдата, который выстрелил в голову уже нейтрализованного палестинца, не было на месте самой атаки. Он появился позже и выстрелил спустя 6 минут после того, как произошло нападение, и угроза была устранена. Обстановка на месте происшествия до рокового выстрела была относительно спокойной – на помощь подоспело подкрепление, и врачи выполняли свою работу. Другими словами, солдат не действовал в условиях чрезвычайного положения.

В понедельник, 4 апреля, палестинский доктор Риан эль-Али, который принимал участие во вскрытии застреленного хевронского террориста, проведенного в Институте судмедэкспертизы в Абу-Кабире, сообщил о том, что смертельным оказался только выстрел в голову, тогда как две другие пули, сбившие террориста с ног, не нанесли ему смертельного ранения.

В тот же день эту информацию подтвердили и израильские патологоанатомы, делавшие вскрытие.

Получается, что солдат армии, в которой в уставе зафиксирована мысль о том, что самое дорогое – это жизнь, в которой каждый солдат знает, что нельзя бросать раненых (если на территории, захваченной или обстреливаемой противником, остался хотя бы один раненый, и командир роты понимает, что вызволить его можно, только положив две трети роты, он обязан это сделать); в армии, в которой каждый солдат уверен, что его никогда не бросят, что бы с ним ни случилось, что вся страна в трудный час придёт к нему на помощь, как и он к ней; и наконец,  в армии, которая в Израиле – больше чем армейский институт любого другого государства в мире, солдат добивает беззащитного и не представляющего никакой опасности противника.

Левая часть общественности и СМИ обвинила солдата в убийстве без соответствующего приказа командования.

А содержание страницы в соцсети обвиняемого в преступлении солдата говорит о том, что   19-летний военнослужащий из Рамлы (суд сначала вынес постановление о запрете разглашения информации о его личности) тесно связан с правыми экстремистскими кругами. Его имя Эльор Азария.

В подтверждение этому два дня спустя после инцидента в интернете был распространен видео-ролик, на котором солдат обменивается рукопожатием с Барухом Марцелем, праворадикальным активистом, проживающим в Хевроне. При этом они пожали друг другу руки  в считанные минуты после убийства палестинского террориста.

Тем не менее, все эти многозначительные подробности не повлияли на большую часть израильской общественности, которая встала на сторону задержанного солдата. Так опрос, приведенный «2-м каналом» 27 марта, выявил следующую картину: большинство израильтян полагает, что солдат действовал правильно, и его не следовало арестовывать; 21% опрошенных поддерживает публичное заявление начальника генштаба Армии обороны Израиля генерал-лейтенанта Гади Айзенкота, осуждающего поступок военнослужащего и лишь 5%  – считают, что это было убийство.

Слова поддержки в адрес солдата поступали от представителей всего политического спектра страны. Арестом были возмущены не только различные правые, но и сочувствующие из политического центра и даже некоторая часть левых («О, низкие характеры! Они и любят, точно ненавидят…» (цит. по: Ф.М. Достоевский, «Преступление и наказание»)). Начавшись в социальных сетях, протесты вылились в составление петиций, проведение демонстраций и акций протеста по всей стране. Айзенкот и поддержавший его министр обороны Моше Яалон стали теми немногими, которые пошли против течения.

Утром 28 марта на конференции анти-БДС в Едиот Ахронот свою позицию озвучил и президент Реувен Ривлин, резко осудивший тех, кто выступает с нападками на начальника генштаба АОИ.

Стоит отметить, что подобного рода критика силовых структур является многозначительным фактом и, вполне вероятно, с далеко идущими последствиями хотя бы в силу того, что начальник генштаба АОИ всегда пользовался большей популярностью, нежели иные политические фигуры страны, при этом не имело значение – кто именно занимал этот пост. Тот факт, что позиция Айзенкота была раскритикована общественностью в таких масштабах и в защиту молодого неизвестного солдата, свидетельствует о наступившем переломе в сознании граждан.

С осени прошлого года страна подверглась новой террористической атаке, унесшей жизни 34 полицейских, солдат и гражданских лиц. С позиции израильского обывателя солдаты выполняют свой долг по защите граждан зачастую ценой своих жизней. Большинство израильтян убеждены в том, что те, кто атакуют евреев, заслуживают смерть.

В истории было достаточное количество случаев, когда израильский солдат или полицейский расплачивался своей жизнью за жалость, проявленную к раненому или иным образом нейтрализованному врагу.

Однако в данном случае факты, доказывающие отсутствие опасности для жизни солдата в момент его смертельного выстрела в уже поверженного врага, не влияют на изменение общественных настроений. На это стоит обратить внимание, так как израильская общественность болезненно реагирует на малейшие нарушения моральных принципов, в особенности в армии.

По словам самого военнослужащего, он сделал контрольный выстрел в голову после того, как заметил подозрительное движение руки и головы уже сраженного пулями террориста. Дело в том, что буквально накануне солдат инструктировали о готовности террористов ХАМАС к использованию «комбинированных терактов»: сначала нападение с ножами на израильских солдат, после чего – приведение в действие «поясов смертников», которыми террористы будут экипированы.

Защита солдата объясняет его поведение желанием исключить возможную попытку террориста задействовать взрывное устройство. По словам адвоката, его  подзащитный заявил следующее:  «Я не стрелял не раздумывая. Я увидел, как террорист шевелил рукой и головой. Если бы на нем оказалось взрывное устройство, то я бы сейчас находился не под следствием, а в могиле».

На данный момент солдат отпущен военным судом под так называемый «открытый арест». Он находится на одной из военных баз без права выхода за ее пределы как минимум до вторника, когда планируется заседание апелляционного суда, на котором будет вынесено решение о его дальнейшей судьбе. Ранее звучали предположения о том, что обвинительный приговор будет вынесен в течение двух недель. Пока же отец военнослужащего сообщает полиции об угрозах, поступающих по телефону в адрес его семьи.

Те, кто оправдывает поступок солдата, убеждены, что он действовал в условиях боя, а на поле боя требуется мгновенная реакция. В результате возможны ошибки. Другой вопрос – судить ли за ошибки, совершенные в боевых условиях? Или – за какие ошибки судить, а за какие – миловать? Что предпочтительнее: выстрелить во врага и выжить или не выстрелить и самому погибнуть. Ведь опять-таки, в истории уже было немало случаев, когда израильские солдаты не стреляли в соответствии с полученными от своих командиров приказами, что стоило им жизни. И что в принципе правомерно назвать ошибкой?  А судьи-то кто? Ведь все мы в одной лодке.  Когда руководство страны, в том числе и армейские генералы, не способны иным способом пресечь вылазки террористов-одиночек (хотя они вряд ли действуют, что называется «в одиночку»), от которых страдают рядовые граждане, то по крайней мере, логично потребовать неукоснительного соблюдения правила: пришедший убивать террорист не уйдет живым с места совершения или попытки совершения преступления.

Пока общество пытается найти ответ на вопрос является ли военнослужащий героем или убийцей, руководство Палестинской национальной автономии с целью достижения максимального резонанса в мире потребовало проведения международного расследования инцидента в Хевроне. Как передает Reuters от имени палестинского правительства в ООН уже поступил соответствующий запрос. А генеральный секретарь исполкома Организации освобождения Палестины (ООП) и глава палестинской делегации на переговорах с Израилем Саиб Арикат напомнил, что это не первый случай внесудебной расправы, за который Израиль не понес никакой ответственности.

Вполне допустимо, что израильское общество своей обозначенной выше позицией по данному инциденту подобным образом реагирует на явное лицемерие, когда жертва обвиняется в последствиях нападения на нее же. При этом жертва пытается доказать свою виновность или невиновность, что в любом случае ставит ее в положение оправдывающегося виновника преступления. Может быть поэтому буквально за ночь «хевронский стрелок» стал израильским героем, в то время как руководители государства и Армии обороны Израиля стали объектами для насмешек и издевательств? Это своего рода феномен, который освежает в памяти большое удивление, вызванное результатами выборов в 2015 году, когда с избирательных пунктов поступала информация о победе Беньямина Нетаньяху. Тогда аналитики также не смогли предвидеть изменений в общественных настроениях.

Представляется, что повод для беспокойства появился не только у политических деятелей, но и у руководства ЦАХАЛ. Сейчас армия, также как и все общество, пребывает в состоянии раскола. Одна часть продолжает придерживаться принципа верховенства закона и моральных норм. Другая же часть, состоящая главным образом из сил, политически ангажированных и активных в Иудее и Самарии, совместно с поселенцами начинает формировать слабо контролируемые властями отряды милиции.

Безусловно, окончательные выводы можно будет делать только после завершения расследования. Однако уже сейчас суть произошедшего и отношение к нему общественности заключается в том, что несмотря на пребывание в постоянном напряжении в связи с враждебным арабским окружением и непрекращающимися атаками на Израиль и его граждан, те же самые граждане во главе угла ставят моральный облик нации и государства. Ценностные установки и мораль для израильтян не менее важны, чем сама победа над врагом.

Преступление или поступок героя – каждый волен ответить себе на этот вопрос, положа руку на сердце. Это не тот случай, когда можно заявить, что все однозначно. Но мы не должны забывать, что находимся в противостоянии, с одной стороны, государства, лидеры которого одержимы вопросами этики и морали на поле боя до степени, которая зачастую не поддается логическому объяснению, и с другой, общества, в котором человеческая жизнь не является высшей ценностью, а повсеместно используется для достижения политических целей. От реальности мы никуда не денемся, но можем вместе ее изменить.