Восьмая заповедь. Не обкрадывай себя

Те, кто считают религиозные традиции устаревшими и примитивными, наверняка прежде всего имеют в виду заповедь «не укради», которая в нашем цивилизованном мире давно трансформировалась в другую заповедь — «не попадайся».

«Не укради» — восьмая по счету в списке Десяти заповедей, полученных евреями непосредственно от Всевышнего у горы Синай. Как мы говорили, каждую из них следует рассматривать в двух аспектах, т.е. в узком и широком смысле. Указание «не укради» в контексте Десяти заповедей имеет совершенно конкретное, узкое, целенаправленное значение: запрещен «киднэпинг» — похищение людей ради выкупа или для продажи в рабство. Это преступление, распространенное и в наши дни, считалось крайне тяжелым и каралось смертной казнью (по Торе, похитителя надо казнить, если похищенного он успел продать в рабство или использовал для своих нужд как раба).

Как видим, в данной заповеди сошлись две особенности: воровство как таковое и насилие над человеческой личностью. Запрет на кражу имущества отражен в нескольких заповедях Торы и подробно разработан Устной традицией. Вор, даже если он не пойман, а решил самостоятельно раскаяться, обязан вернуть украденное, а иногда, если он, не раскаявшись, попал в руки правосудия, заплатить сверх того штраф, размеры которого зависят от вида и обстоятельств совершенной кражи.

Когда знакомишься с этими правилам, полученными тридцать три столетия назад, в стародавние «дикие» времена, невольно удивляешься, насколько они продуманнее и гуманнее, чем аналогичные законы, действующие в более молодых религиях и современных нам обществах. Ислам, как известно, требует отрубать вору руку. В Советском Союзе за «хищения в особо крупных размерах» давали «вышку». В Израиле, как и других демократических странах, молодого начинающего (а, возможно, и случайного) вора сажают в тюрьму, где он попадает в руки «профессионалов», способных обучить его всем премудростям воровского ремесла, и выходит на волю уже «специалистом».

Короче, еще задолго до принятия Всеобщей декларации прав человека «жестоковыйные» евреи не понаслышке знали, что такое гуманизм и цивилизованное обращение с людьми.

Но как поступали с вором в том случае, когда он не мог расплатиться за кражу?

Тогда его продавали в рабство.

И вот тут наша цивилизованность возмущается: «Что! Рабство?! Вести пункт о рабстве в своды современных законов?»

Не пугайтесь, разговор идет не о том рабстве, которое мы «проходили» в школе на уроках истории. После учебников рабство в нашем представлении ассоциируется с полным бесправием, жестокими издевательствами и бесчеловечной эксплуатацией. Раб — это по определению собственность хозяина. Он с ним может сделать что угодно: продать, пытать, издеваться, морить голодом или даже убить. У раба нет ни семьи, ни любви, ни дома, ни чести. Он — вещь, не человек. Так, мы знаем, было у греков и римлян, древних германцев и древних ацтеков, почти теперешних американцах и русских. Вспомните «Хижину дяди Тома» и о Салтычихе, мороз по коже!

В иудаизме под рабством понимается совсем другое. Провинившегося еврея, запятнавшего себя воровством, раввинский суд отдавал на «перевоспитание» в хорошую, честную и благочестивую семью, где он отрабатывал причиненный ущерб, а заодно учился праведному образу жизни. Срок такого рабства не превышал семи лет. По истечении срока раб, согласно закону, получал щедрый подарок и выходил на свободу. Условия его содержания были тоже вовсе не «рабские». Тора требует, чтобы «рабу было хорошо у тебя», а Устная традиция объясняет: нельзя унижать раба; его работа должна быть строго регламентированной, не бессмысленной и не унизительной для его личного достоинства. Об уважительном отношении к рабу в еврейском доме свидетельствует, например, такое указание: «если у тебя в доме одна подушка — отдай ее рабу».

Суммируя многочисленные льготы и привилегии подобного рода, Устная традиция делает многозначительный вывод: «Покупая раба, ты покупаешь себе господина».

Хотя рабство никогда не бывает приятным (что ни говорите, а связано оно с ограничениями свободы), новые репатриантам, прибывшим в Израиль полезно сравнить условия, в которых некоторые из них вынуждены трудиться на исторической родине, с правилами содержания раба, предписанными Торой, и решить, какое общество гуманнее и справедливее…

Запрещая воровство, Тора имеет в виду не только простые и вульгарные кражи в магазине или попытки облегчить карман своего ближнего. Вором считается и так называемый «несун», тот, кто регулярно и без разрешения уносит с работы авторучки, конверты, гвозди… Запрещено «брать» даже мелкие и малоценные вещи, кому бы они ни принадлежали — взрослому или ребенку, богачу или нищему, еврею или нееврею, государству, транснациональной компании или мелкому собственнику.

В категорию воровства входят самые разнообразные явления, столь же порочные, сколь и распространенные в нашей жизни. Запрещено, в частности, использовать без разрешения вещи, полученные для временного хранения, например, велосипед соседа или его мясорубку. Нельзя ни в какой степени пользоваться чужой собственностью без однозначного разрешения со стороны хозяина, пусть даже мы твердо намерены вернуть ее «в целости и сохранности».

Запрещено брать что-либо чужое даже в шутку, потому что в этот момент мы превращаемся в нешуточного вора.

Есть еще одно важное обстоятельство, часто упускаемое из виду. Категорически запрещено покупать и хранить у себя краденое. Если предлагаемая вещь кажется вам подозрительной или продавец просит вас никому не рассказывать об этой покупке, лучше вообще от нее отказаться.

Кражей считается и хищение интеллектуальной собственности: плагиат в литературе, самовольное присвоение чужих авторских прав. Можно, однако, скопировать несколько страниц из книги, если вы не собираетесь использовать их в коммерческих целях.

Тот, кто в основу доклада или печатной статьи положил чужую идею, но не указывает ее автора, тем самым совершает деяние, близкое к воровству. Вором можно назвать и нерадивого учащегося в учебном заведении, которое существует на деньги спонсоров. Если он плохо занимается или прогуливает занятия, его можно обвинить в краже чужих пожертвований.

Приведем еще несколько разновидностей воровства. Нельзя побуждать кого-либо к напрасной трате денег. Нельзя брать деньги у родителей без их разрешения — это тоже воровство. Тот, кто был свидетелем кражи и смолчал, считается пособником вора.

Запрещено также красть мнения и чувства других людей. Что это значит? Кража мнения или чувств — это такие действия и высказывания, которые побуждают других людей иметь о вас более высокое мнение или более теплое к вам чувство — чего вы, извините, не заслуживаете.

Приведем пример. Наш знакомый просит нас оказать ему какую-то услугу или помощь. Мы решаем вопрос одним телефонным звонком, а потом говорим ему: «Ты знаешь, что нам это стоило? Сколько времени и сил мы потратил на твое дело!» Все благодарные чувства, которые он будет испытывать к нам после этих слов, считаются крадеными. Мы имеем классический случай, когда ложь превращается в воровство.

Также запрещено предлагать человеку еду или подарок, когда очевидно, что он все равно от них откажется, — в случае, если подобная фальшивая щедрость служит лишь одной цели — повысить свой престиж и авторитет в глазах других. Перед нами одна из разновидностей кражи мнения.

Есть же мы предлагаем услугу из вежливости либо ради поддержания хороших отношений, то это разрешено даже в случае заранее гарантированного отказа. Вспомните разговор двух персонажей советской кинокомедии «Бриллиантовая рука». Один, по виду ветеран тюрем и лагерей, говорит другому: «Будете у нас на Колыме, заезжайте». Приглашение малопривлекательное, но с точки зрения еврейского закона в нем нет ничего зазорного.

Итак, кража, как явление, чрезвычайно многолика.

К примеру, необходимо своевременно возвращать одолженные деньги, если они у нас, конечно, есть. Кроме того, хозяин не имеет права задерживать плату работнику. На этот счет существует отдельная заповедь.

Ложь считается формой кражи, потому что лжец крадет у людей самое дорогое, что у них есть, — правильное видение мира.

Еще один важный момент. Запрещается шуметь в часы, когда люди обычно спят или отдыхают. Кража сна считается тяжелым грехом, поскольку, в отличие от материальных потерь, мы не можем возместить пострадавшему часы, которые он недоспал по вашей вине.

Особенно серьезным преступлением иудаизм считает кражу у представителей так называемых «слабых слоев общества»: нищего, сироты, вдовы, человека, перешедшего в иудаизм (смена среды обитания всегда дается особенно тяжело; об этом ли не знать российским евреям, переехавшим в Израиль?).

Категорически запрещено красть чужое время: заставлять людей ждать без особой к тому нужды и особенно попусту транжирить рабочее время — пить кофе, болтать по телефону (кстати, в последнем случае нарушитель вводит работодателя в дополнительные денежные расходы). Оправданием не могут служить отговорки типа: мне и так мало платят, меня заставляют перерабатывать, от фирмы не убудет и т.д.

Тема восьмой заповеди обширна; она затрагивает как повседневную реальность, так и философские глубины жизни. Тора говорит нам: все, что есть в мире, создано Всевышним, проявляет Его сущность и, следовательно, принадлежит Ему.

Однажды Всевышний спросил евреев через пророка: «Видели ли вы, чтобы язычники обкрадывали своих идолов? Такого не бывает. Так почему вы обкрадываете Меня, вашего Творца?» О чем идет речь, о каком воровстве? Всевышний продолжает: «Десятая часть вашего дохода принадлежит Мне. Я вам даю ее на цдаку. Почему вы ее утаиваете?»

Испокон веков евреи отдавали десять процентов своих доходов на помощь больным и бедным, на содержание синагог и учебных заведений, на другие важные и достойные цели. Это называется цдака, помощь неимущим, слово образовано от корня цедек, справедливость. Помогать бедным — это и есть справедливость, на которой стоит мир. Но чем помогать, когда у нас самих все, что называется, в обрез? Возможность помогать другим мы тоже получаем от Всевышнего. Десятая доля доходов — это не пожертвование из нашего кармана, а то, что изначально нам не принадлежит. Этот капитал, данный нам для выполнения заповеди помощи ближним. И если мы его не выделяем, не отдаем другим людям, то, с точки зрения традиции, крадем! Воруем у других. И в первую очередь воруем у Творца. Ведь Он дал нам это совсем для других целей, а не для личного пользования.

Два слова о природе. Среди светских людей распространен взгляд на дикую природу как на нечто бесхозное, «ничейное». Наверное, поэтому многие так пренебрежительно, а иногда и откровенно хищнически обращаются с ней. Чтобы спасти хоть что-то, общественные организации взывают к совести простых людей, объясняют, что чистый воздух нужен для дыхания, леса и насаждения для питания и прочих нужд жизни, чистая незагрязненная вода — для здоровья, все вместе — для эстетики, а потому — не загрязняйте ничего, не ломайте и не уничтожайте. Но толку от таких призывов бывает мало, потому что нет настоящего стимула беречь и охранять природу.

Еврейская традиция утверждает, что все, живущее и растущее в лесах, на лугах, в долинах и горах, море, небе и на земле, — все это собственность Творца; оно Б-жественно и эстетически, и по своей внутренней сути. Поэтому с ней надо обращаться бережно и разумно. Примером такого отношения может служить следующий эпизод. Однажды два мудреца шли по дороге и беседовали. Один из них машинально сорвал лист с придорожного дерева. Другой с упреком воскликнул: «Что ты сделал? Ведь это воровство!» Заметим, что сорвать лист или отломить ветку с дерева можно только по конкретной необходимости; просто так это делать запрещено.

Вором считается и тот, кто ест, не произнося благословение на еду, ибо он тоже берет, не получив «разрешения».

Заповедь «не укради» кажется настолько очевидной, что еще в XVIII-XIX веках французские просветители, впервые предложив заменить Б-жественные заповеди «общественным договором», для этой заповеди сочинили такую формулировку: «не кради ты — и не будут красть у тебя». И всем будет хорошо. Разве это не голос здравого смысла! Но просветители и энциклопедисты не учли один важный фактор. Как быть с личной выгодой, которая почти всегда перевешивает общественный интерес? Эгоизм присущ природе человека. Не случайно современное демократическое государство добавило к «общественному договору» изрядную долю личной выгоды — тюремное заключение.

Оказывается, без морали (или как любили говорить советские лидеры поздней эпохи — человеческого фактора), бессильна самая совершенная в мире юридическая система. Бессилие объясняется тремя главными причинами:

• 1) Прокуроры и судьи — тоже люди. Если они лишены моральных принципов, их легко подкупить.
• 2) Украсть и продать можно все — если научиться ловко обходить положения закона. Сегодня, например, большим спросом пользуется информация. Уберечь ее от кражи очень трудно.
• 3) В современном обществе всеобщего благоденствия и вседозволенности воруют многие — иногда кажется, что все, а всех, как известно, не пересажаешь.

Израильская, в том числе и русскоязычная, пресса любит писать о случаях воровства и хищений в религиозной среде. Нет слов, когда ворует верующий еврей, это вдвойне отвратительно, потому что к обычному преступлению он добавляет грех осквернения Имени Всевышнего в глазах неверующих людей. Особенно возмутительны случаи, когда человек с внешними признаками религиозности обманывает новых репатриантов, пользуясь их неопытностью и доверчивостью.

Однако проблема нашего общества — в том, что каждая его группа критикует другие группы, не замечая свои недостатки. Разве мало обманов и надувательств в самой репатриантской среде? Разве нет у нас фиктивных разводов, чтобы получить побольше льгот, и фиктивных браков с неевреями (за приличную мзду)? Некоторые люди приезжают в Израиль лишь для того, чтобы получить «корзину абсорбции» и вернуться с ней домой. Другие набирают ссуды и исчезают, вынуждая гарантов, как правило, таких же репатриантов, как и они сами, расплачиваться за свои долги. Все — это злостное воровство при самых тяжелых обстоятельствах.

Мы уже писали, что заповеди Торы отражают объективную реальность. Вор остается вором, даже если он не пойман. Это значит, что своим преступным поведением он навредил в первую очередь самому себе, нарушил свою внутреннюю структуру, подорвал в своей душе какую-то важную основу — короче, стал другим человеком. Чтобы ликвидировать ущерб, он должен вернуть украденное или заплатить компенсацию, извиниться перед Всевышним, разобраться в себе и поменять себя настолько, чтобы не повторять содеянное, даже оказавшись в том же положении, которое толкнуло его на воровство.

Секулярная мораль говорит, что воровство вредит обществу. Тора утверждает, что воровать плохо, в первую очередь, для самого вора.