НОВЫЕ РУССКИЕ

Объективные характеристики сообщества предпринимателей исследуют социологи. В бывших социалистических странах число внезапно разбогатевших людей, составляющих особую субкультуру, варьируется от 1 до 5–10% населения. По данным Ольги Крыштановской (руководитель сектора изучения элиты Института социологии РАН) в середине 1990-х средний возраст типичного представителя бизнес-элиты составлял 42 года. 78% из них горожане, 93% имеют высшее образование или различные ученые степени. Эти люди абсолютные трудоголики, работающие по 12 часов в сутки шесть дней в неделю. Отдых составляет не более одной недели в году, 87% опрошенных предпочитает отдыхать за рубежом.

Фундаментальная особенность формирования «новых русских» состояла в том, что эта социокультурная общность возникла на голом месте. К концу 1980-х не существовала (была пресечена три поколения назад) культурная традиция российского предпринимательства. Как советская идеология, так и патриархальная культурная традиция (из которой выросла большая часть советского общества) были уравнительными. Индивидуальная экономическая активность не приветствовалась, предпринимательская деятельность рассматривалась как уголовное преступление, а имущественное расслоение общества – как безусловное социальное зло.

Особое отторжение предпринимательских ценностей продемонстрировала советская интеллигенция, воспроизводившая унаследованное от дворянства барственное неприятие разбогатевших «Тит Титычей». Шестидесятнический культ непрактичности и устремленности к миру духовных ценностей отторгал «нового русского». Интеллигентское неприятие предпринимателей задавалось так же и тем, что переход к рыночной экономике привел в России к обнищанию значительной части советской интеллигенции, которая потеряла свои позиции и пополнила слой «новых бедных».

Поэтому субкультура новых русских формировалась в отторжении и противостоянии как традиционным, так и советским ценностям. Отношение нового русского к традиционному советскому человеку нашло свое оформление в слове «совок». Новый русский – индивидуалист, твердо стоящий на земле, чуждый этоса непрактичности и прочих интеллигентских «заморочек». Престижное потребление, демонстративные характеристики образа жизни «нового русского» противостоят советским традициям. Однако, при внимательном вглядывании обнаруживается связь образа нового русского с традиционными для России персонажами.

Прежде всего, за спиной «нового русского» стоит многовековая традиция русского мещанства. Это российский обыватель (к какому бы сословию он не принадлежал), твердо стоящий на земле, имеющий вкус к хорошей жизни, ценящий благосостояние, уют и удобства. Он при всех обстоятельствах, при любой власти обустраивает свой быт, стремится обеспечить семью, детей, ближайшую родню всем необходимым и по своим базовым жизненным устремлениям предшествует «новому русскому».

С другой стороны, в образе «нового русского» узнается традиционный русский разбойник, вольный казак, золотодобытчик сорящий шальными деньгами, обменивающий презренный металл на шумный восторг и одобрение товарищей, собутыльников и клиентов.

В «новом русском» проглядывает известный персонаж русской литературы – внезапно разбогатевший купец, пришедший в кураж от свалившихся на его голову денег, купающий певичек в шампанском и мажущий официантов горчицей, но, в другую минуту, охотно жертвующий на церковь и дела благотворительности.

Наконец, в образе «нового русского» мы узнаем одного из главных героев советского общества. Это – энтузиаст «дела», пропадающий на работе допоздна и отдающий ему все свои силы. Разница лишь в том, что новый русский отдает все силы не «нашему», а «своему» делу.

Для социолога новый русский – образец крайнего проявления индивидуализма, демонстративного поведения вообще и демонстративного потребления в частности. Новые русские не манифестируют свое мировоззрение, они выделяются стилем и образом жизни. Когда речь заходит о профессиональной деятельности, новых русских чаще называют бизнесменами или предпринимателями. Но когда разговор заходит о приватной сфере – о материальном положении и личном окружении – тогда они становятся «новыми русскими».

«Новые русские» формируют достаточно закрытую среду. Дружеские отношения с представителями других слоев общества здесь не приветствуются. Типичный «новый русский» общается со своими родными и другими «новыми русскими», их женами, любовницами и детьми. Язык новых русских, как и язык любой другой субкультуры, носит демонстративные характеристики и позволяет быстро и безошибочно выделить «своего».

Субкультура «новых русских» весьма динамична, ориентирована на западные стандарты потребления, легко ассимилирует любые технические новшества и новые удобства. В целом слой новых русских ориентирован на западную массовую культуру и образ жизни среднего класса западных стран.

НОВЫЕ РУССКИЕ

По свидетельству специалистов (психологов, сексологов) семейные отношения в среде новых русских носят достаточно напряженный характер. Жены обычно находятся в зависимом материальном положении и живут в постоянной конкурентной борьбе, поскольку их муж привлекателен для многих женщин. По подсчетам социологов в состоятельных семьях в 2,5 раз чаще, чем в целом по стране, мужья применяют физическое насилие по отношению к своим женам (так называемое «домашнее насилие»). Семейные проблемы связаны с неравноправным положением супругов, хронической усталостью мужа, проводящего большую часть жизни на работе, постоянным стрессом и т.д.

Мифологический образ «нового русского».

Так, по данным социологических исследований, подавляющее большинство предпринимателей имеют высшее образование. Образование в этой среде – ценность. Новые русские учат своих детей в престижных университетах. Мифологический новый русский предстает в образе человека с низким уровнем образования (три класса) и ничтожной общей культурой. Он учит ребенка распальцовке и сленгу.

Для того, чтобы остаться на плаву, реальный предприниматель работает по 12 часов. Мифологический новый русский тратит деньги, веселится и отдыхает. Он не мыслится как организатор производства каких-либо товаров или услуг. Источник доходов нового русского – воздух. Это – спекуляция, растаскивание госсобственности, всяческие пирамиды и т.д.

Реальный бизнес сторонится криминала, осваивает легальные механизмы решения возникающих проблем и защиты своих интересов. Даже криминальный по своему происхождению крупный капитал ищет путей легализации, стремится к респектабельности. Миф же не различает предпринимателя и бандита. В анекдотах «браток» и новый русский предстают как синонимы, и это указывает нам на бытующие в обществе представления об источниках доходов и образе жизни нового русского.

Социологи подтверждают склонность «новых» к престижному потреблению, однако мифологический новый русский предстает как потребитель фантастического, раблезианского масштаба, в духе арабского шейха.

Встречаются два новых русских. Один говорит другому:

– Я слышал сейчас модно держать экзотических животных.

– Да, в натуре. Я как раз купил себе слона.

Слышь братан. Это же круто!

– Да понимаешь, когда он просыпается в пять утра и идет

на водопой, то громко топает, соседей будит.

– Ну и чё, потерпят.

– Да соседи – это фигня. Он ведь еще и их бегемотов

будит.

Образ мифологического «нового русского» существует в пакете устойчивых ассоциаций. «Новые русские» это – фитнес-клубы, евроремонт, отдых в Бразилии и на Ямайке, платная школа, домик в Испании, подмосковная усадьба, обслуга, личный шофер, служба секьюрити, престижный автомобиль (шестисотый мерседес), клубы и казино, молодая жена – дома и молодая привлекательная секретарша на работе, нарушения законов, взятки госчиновникам, жестокая борьба с конкурентами, расстрел автомобиля на загородном шоссе, роскошный монумент на престижном кладбище.

Особый интерес представляют анекдоты о новом русском. Надо сказать, что анекдоты о новом русском – едва ли не единственная и самая яркая серия анекдотов, возникшая в постсоветское время. Общая интонация этих анекдотов – подсмеивающаяся, но нередко и доброжелательная. Новый русский предстает как «ужасное дитя», нелепое и трогательное, безвкусное и настырное. Главное его свойство, определяющий признак – способность и стремление престижно потреблять. Новый русский познал власть денег и прелесть тратить эти деньги. В этом смысле, он может все:

Поймал новый русский золотую рыбку и говорит ей:

– Чего тебе надобно, рыбка?

Байки о новых русских напоминают анекдоты о Василии Ивановиче Чапаеве. Предмет в них один – русский национальный характер. Иными словами, народ узнает в новом русском своего. Новый русский – простой человек, такой же как и все мы, только ему очень повезло. Над коллизиями жизни внезапно разбогатевшего простолюдина и подсмеивается анекдот о новых русских.

Иногда в байках обыгрывается ситуация столкновения 600-го «Мерседеса» с «Запорожцем». Так в пространстве анекдота моделируется конфликт нового русского с простым человеком. Характерно, что владелец «Запорожца» часто, неожиданным образом, побеждает. Старичок за рулем «Запорожца» оказывается отцом командира спецподразделения «Беркут». Маленький человек – рассказчик и слушатель анекдота – примеривается к конфликту с новой социальной силой и ищет победы, хотя бы в анекдоте. Ровно также хитрый мужичок из русских сказок обдуривал барина.

НОВЫЕ РУССКИЕ

Анекдоты о новых русских – свидетельства самого массового, фольклорного освоения феномена нового российского предпринимательства, включения его в мир отечественной культуры.

Итоги.

В более широкой исторической перспективе, новые русские укладываются в нескончаемую галерею экономически возвышающихся социальных групп. Рождение «новых богатых» – универсальное явление в мировой истории. Созданный в Древнем Египте поэтический текст, получивший название Плачь Ипувера, относящийся к эпохе нашествия гиксосов, заполнен стенаниями по поводу постигшего Египет социального переворота. Страна перевернулась, подобно гончарному кругу, вещает Ипувер. Бедняки стали богатыми, а имущие – бедняками. «У кого не было даже лодки, стал владельцем судов», тот, «кто не был в состоянии сделать себе гроб, стал владельцем усыпальницы, тела же прежних владельцев гробниц выброшены в пустыню». Подобные социальные катаклизмы происходили и в античном обществе. Римские сатирики описывали внезапно разбогатевших вольноотпущенников. «Новые богатые» появляются и в зрелом средневековье, и на заре капитализма, и в близкую к нам эпоху, например в Англии, в середине 20 в. В современном мире, возвышение «новых богатых» происходит и за рамками распавшегося социалистического лагеря. Так государствах Азии и Африки, не так давно получивших независимость, полным ходом формируется слой «новых» хозяев жизни.

Появление «новых богатых» всегда фиксируется обществом и вызывает у современников сложные чувства. В конечном счете, историческая судьба разбогатевших зависит от того, какие социальные функции берет на себя эта группа общества, каковы ее обязанности, что она дает обществу как целому.

По отношению к культуре всего общества, новые русские выполняют функцию группы, лидирующей в освоении новых предметов обихода, бытовых технологий, моделей образа жизни. Такие реалии современной жизни, как сотовый телефон, кредитная карточка, летний отдых на курортах Анталии, или сателлитная антенна вначале осваиваются новыми русскими, а затем постепенно становятся достоянием широких масс.

Надо сказать и о том, что само существование «новых русских» стало фактором, коренным образом изменявшим ментальность и психологию всего общества. Новые русские явили наглядный пример эффективного вхождения в новую экономическую и социальную реальность. Путь, предложенный новыми русскими, можно было отвергать по этическим или культурным соображениям, но факт их существования нельзя игнорировать.

В последние годы понятие «новый русский» звучит реже. В культуре чувствуется некоторая усталость от образа «нового русского». Казавшаяся бесконечной серия анекдотов иссякает и сходит на нет. Публицисты обращаются к другим темам. Явление, скрывающееся под образом «нового русского», утратило яркость новизны и постепенно переходит в разряд освоенных реалий современной жизни. Эпическая эпоха, когда, казалось, можно было в одночасье разбогатеть, ушла в прошлое. Меняется и предпринимательская среда. Идет формирование зрелых форм социальности и культуры рыночного общества. Класс предпринимателей очищается от случайных людей. Вчерашние «новые русские» утрачивают признаки поражающего воображение дива, становятся солидными и привычным элементом социокультурного пейзажа.

Игорь Григорьевич Яковенко

НОВЫЕ РУССКИЕ