Московская клиника предлагала делать «женское обрезание» девочкам до 12 лет по религиозным мотивам. 

Центр «Бест Клиник» предлагала на сайте услугу «женского обрезания» — операцию для девочек, которую делают «по религиозным или ритуальным мотивам» 
Неподалеку от метро «Бауманская», в двухэтажной пристройке к складам XIX века, недавно переделанным под лофты, находится многопрофильный медицинский центр «Бест Клиник». Он работает под лозунгом «Клиника, внушающая доверие» — а обследование там можно пройти по большинству медицинских направлений: от стоматологии и психотерапии до хирургических и косметических операций. 

Среди прочих услуг на сайте клиники «Медуза» обнаружила клиторэктомию — операцию по так называемому «женскому обрезанию». «Медицинских показаний для этой операции нет, вмешательство проводится по религиозным или ритуальным мотивам», — сообщал сайт центра и добавлял, что, поскольку операция является «калечащей», делать ее «необходимо не в домашних условиях, а в медицинской клинике». («Бест Клиник» — это сеть, но такая услуга была только на сайте центра на «Бауманской»; он принадлежит компании «Классикус», которой владеют Марина Строкина и Дмитрий Афонин.) 

На сайте центра предлагалось три вида клиторэктомии: удаление капюшона клитора, удаление клитора вместе с капюшоном и малыми половыми губами и инфибуляция. Инфибуляция, целью которой является создать препятствия для полового акта (такая практика особенно распространена в некоторых африканских странах), — описывалась так: «Иссекается клитор с капюшоном, малые половые губы, а большие сшиваются, остается только возможность для мочеиспускания и менструации». 

18 ноября «Медузе» пришло письмо от анонимного читателя, который рассказал об услуге и приложил скриншоты сайта с описаниями операции (на письма от «Медузы» он не ответил). На следующий день, 19 ноября, в описании процедуры на сайте «Бест Клиник» был изменен текст (скриншоты оригинальной страницы есть в распоряжении «Медузы»). В частности, оттуда убрали фразу «обрезание клитора проводится девочкам до начала периода полового созревания, обычно в возрасте от 5 до 12 лет» — и изменили описание подготовки операции. Слова «ребенок» и «девочка» (например, во фразе «девочка не чувствует нижнюю половину тела, но находится в сознании, может разговаривать») везде заменили на слово «пациентка». 

Методы, о которых рассказывалось в описании процедуры на сайте «Бест Клиник», врачи классифицируют как калечащие, болезненные и травмирующие. 
«Женское обрезание» распространено в Африке, в России — в Дагестане. Эксперты считают его вредоносной практикой и формой насилия 
Всемирная организация здравоохранения, а также Организация объединенных наций и правозащитные организацию считают «женское обрезание» варварской операцией. По данным ООН, в мире живут около 200 миллионов женщин, которым таким образом искалечили гениталии. Большинство из них — в африканских странах (в Египте и Эфиопии через обрезание прошли до 90% женщин до 50 лет); однако подпольно такие операции проводят и в западных странах — например, в 2017 году в Детройте (США) задержали врача, которая 12 лет делала девочкам клиторэктомию. 

После «обрезания» женщины теряют чувствительность; операция часто приводит к депрессии или посттравматическому расстройству. Возникают и осложнения: инфекции, незаживающие раны, проблемы с мочеиспусканием. 

Клиторэктомия широко распространена в некоторых регионах на юге России. В 2016 году организация «Правовая инициатива» опубликовала доклад о массовой практике женского обрезания в Дагестане — в нем приводились свидетельства 25 женщин, которые в юном возрасте прошли через эту операцию; все они рассказывали, что было очень больно — и что они не понимали, зачем им делают так больно. Поговорив с ними и их односельчанами, эксперты сделали вывод, что операция считалась «обязательным ритуалом, через который должна проходить каждая девочка». В докладе также приводятся интервью с имамами, которые указывают, что «обрезание» нужно делать до совершеннолетия — потому что после операции девочка «станет мусульманкой», «сможет молиться», «станет смиреннее, умереннее». 

Женщина, проводящая подпольные операции в одном из дагестанских сел, рассказывала, что «срезает маленькую точечку для того, чтобы сделать девочку мусульманкой». «Ко мне с просьбой сделать обрезание приходят не только с нашего села, но и с других сел, — говорила она. — Меня все это делать научила моя тетя, она и моей дочке это сделала. Обрезание я делаю девочкам с трех месяцев до десяти лет. Желательно после всего помочиться, так рана быстрее заживает. У нас в селе нет никого, кому не сделали обрезание, если не делать — все осуждают». 

Российский муфтий Северного Кавказа Исмаил Бердиев прокомментировал доклад «Правовой инициативы» так: «Надо всех женщин обрезать, чтобы разврата не было на Земле, чтобы сексуальность уменьшилась». 

Правозащитники называют клиторэктомию «дикой и вредоносной» практикой, которая «представляет собой крайнюю форму дискриминации и насилия» и нарушает право на здоровье и свободу от пыток. После публикации доклада «Правовой инициативы» Минздрав назвал женское обрезание калечащей практикой, а в Госдуму внесли законопроект, предлагавший введение уголовного наказания до десяти лет лишения свободы за женское обрезание, совершенное по религиозным мотивам. Автор законопроекта, депутат Госдумы прошлого созыва Мария Максакова тогда говорила, что в России как в светском государстве «никакие сакральные культы не могут служить оправданием женского обрезания». С августа 2016 года депутаты к законопроекту больше не возвращались. 

«Эту манипуляцию нельзя называть медицинской, это калечащая процедура, — сказала „Медузе“ медицинский юрист, руководитель юридической компании Melegal Алина Чимбирева. — Она не несет никаких медицинских показаний. Ни одна медицинская клиника или уважающий себя врач не возьмется за такую процедуру. Без медицинских показаний ее можно считать религиозным обрезанием. В номенклатуре Минздрава присутствуют операции на клиторе [и операции на малых половых губах], но там идет речь об операциях при гинекологических аномалиях, при медицинских показаниях. Тут речь о варварской цели — чтобы женщина не вступала с мужчиной в контакт». 

В «Бест Клиник» сказали, что действительно предлагают такую процедуру. После чего удалили сообщение об этом с сайта 
22 ноября в чате на сайте «Бест Клиник» «Медузе» подтвердили, что проводят «женское обрезание». По словам консультанта Юлии (фамилия неизвестна), клиторэктомия — вместе с анестезией и анализами — обойдется пациенту в 70 тысяч рублей. Она добавила, что сейчас в клинике действует акция на консультацию по этой процедуре — 1760 рублей вместо 2190 рублей. После этого она порекомендовала записаться к хирургу — и добавила, что, скорее всего, прийти на прием можно будет почти сразу. 

По телефону с главным врачом «Бест Клиник» Ганипат Гаджиевой «Медузу» соединить отказались; когда корреспондент приехал в клинику, врача не оказалось на месте. Поговорить с «Медузой» согласилась заместитель генерального директора «Бест Клиник» Любовь Аксенова. 

— У вас действительно проводятся операции по клиторэктомии? 

— Это, скажем так, новое направление. Есть люди, которым нужна эта процедура. Спрос родил это предложение. 

— Что это за люди? 

— В основном, это люди определенного вероисповедания, которое сложилось по религиозным соображениям. 

— До 19 ноября у вас на сайте было указано, что операции проводятся девочкам от 5 до 12 лет. Это так? 

— Нет. Возможно, [было указано], возможно, наш отдел маркетинга просмотрел этот момент. Естественно такое решение человек должен принять сам. [Редакторы сайта] взяли статеечку из другого места и просто тиснули ее, не вникнув. 

«Медузе» не удалось найти «статью из другого места», о которой говорила Аксенова. Самым похожим по тексту оказался материал на сайте радиостанции «Говорит Москва», пересказывающий доклад «Правовой инициативы», где сообщается, что «женскому обрезанию подвергаются девочки в возрасте от 3-х до 12 лет». 

— У вас указано, что для таких операций не нужны медицинские показания, только религиозная причина. 

— Да-да-да, — ответила Аксенова. 

— Вы знаете, что ООН, ВОЗ и другие организации считают подобные операции насилием? 

— Согласитесь, если я захочу увеличить грудь, это будет мое личное решение? И оно не зависит от пожелания ООН. Какое это насилие? 

Аксенова не смогла ответить на вопрос, проводилась ли уже в клинике клиторэктомия. «Были запросы: а делаете вы [такие операции]? Нам нужно, — объяснила она. — Был вопрос от одного мужчины по поводу несовершеннолетних, мы ответили, что не делаем». 

После того, как корреспондент «Медузы» пришел в «Бест Клиник» и задал Аксеновой вопросы, страница, описывающую процедуру клиторэктомии, исчезла с сайта медицинского центра.

https://meduza.io/feature/2018/11/27/moskovskaya-klin..