У меня вопрос о жертвах Богу. 
Я думала, что жертва Богу - не милостыня. которую мы подаем по разным причинам - потому что жалко людей, потому что Господь Иисус Христос так сказал, потому что мы христиане, потому что воспринимаем ее как своеобразный выкуп и т.д.
Я думала "Жертва Богу дух сокрушен, сердце смиренно и сокрушено Бог не уничижит". И в Евангелии тоже об этом есть.
Или я не права, и здесь вообще не об этом.

***Перенесено из темы "Любовь ко врагам - не подвиг"

Конечно права Ты, Машенька! Но есть и ещё одна жертва Богу, та что была на Голгофе принесена, во искупление рода человеческого. Самая страшная жертва Богу, Сына Божия.

Спасибо, Михаил! 

Бог даже от жертвы Авраама отказался. А Вы считаете, что Собственного Сына - вполне? ;) 


В порядке развития дискуссии :)

А еще малой жертвой Богу считаются церковные свечи.

Бог испытывал Авраама. Для того Бог и послал в мир собственного сына, чтобы его кровью, его жертвой искупить весь род человеческий от первородного греха.

Скушно с вами)
Я ждала библейской цитаты. А вы сразу этак отрапортовали 

Вы имеете в ввиду только меня ? Или Вам со всеми "скушно" ?

Если бы я имела в виду Вас, я бы написала "скушно с Вами" 

Скорее таки, тут Нюша права, врядли это возможно трактовать как жертва Богу. В таком контексте, скорее уж людям подарок....
Серце сокрушенное - смиренное. Смиренное, трепетное. И то это не жертва, а возможность человеку душой замолчать, дабы Бога "услышать".

Пс. 50:19
Жертва Богу—дух сокрушен. 

Душа, непринужденно сокрушающаяся по своему смирению и своей кротости,—вот благоугодная и благоприятная Богу жертва. 

Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. 

Часто Писание, как мы и заметили уже, сердцем называет душу, потому что сердце весьма тесно соединено с душею, а равно и душа преимущественно пребывает в сердце, почему, когда страдает какою либо болезнию сердце, душа тотчас вылетает или уходит из тела. Итак, сей то сокрушенной и смиренной души Бог не уничижает, то есть, не отвращается . 

Слова великого Василия: Сокрушение сердца есть уничтожение человеческих помыслов; ибо кто презирает земное и предается слову Божию, покоряя величественный ум свой превосходящим человека и божественнейшим, тот может иметь сокрушенное сердце и принесть оную не уничиженную Господом жертву. А которым Бог благодетельствует, желая, чтоб они ходили в обновленной жизни своей, в тех сокрушает ветхого человека. Посему-то жертва Богу есть дух сокрушенный; ибо здесь сокрушается дух миpa, производивший грех, дабы дух правый обновился во внутренностях, и им надобно свое высокомудрое и надменное знанием сердце сокрушать, чтоб смирение их было жертвою Богу. Преподобного Марка: Без сокрушения сердца невозможно освободиться от зла; сокрушает сердце троякое воздержание, то есть, от сна, чрева и от телесного покоя, Феодорита: Божественный Давид, услышав Божественный глас: не пpииму из дома твоего тельцов, ни от стад твоих козлов,—жертва, говорит, Тебе наилучшая и благоприятная есть смирение духа; посему, весьма смирив мое сердце и как бы сокрушив его, я принесу Тебе наилучшую жертву. Cии слова произнесли и блаженные отроки в пещи: С сердцем, говорили, сокрушенным и духом смирения да будем приняты Тобою, как со всесожжениями овнов и тучных быков. Согласно с ним говорит и Исихий: Здесь дух означает, что жертва, благоприятная Богу, есть смиренномудрие: ибо блаженны нищие духом, потому что таковых есть царство небесное. Как же мы можем сокрушить дух смирением? Когда, делая добро, не будем возноситься, но непрестанно памятовать грехи. А в изъяснении: Помилуй мя, Боже, содержится и следующее, что хотя дух сокрушенный и сердце смиренное и отделены одно от другого, однакож в истинно кающемся они соединяются, как и в грешнике сходятся дух гордый и сердце жестокое; ибо кто согрешает по гордости своего духа, тот согрешает и по жестокости сердца своего. Заметь, что блаженный Августин называет слезы потом сердца и кровию души. Посему, кто плачет о грехах своих, тот в слезах своих приносит Богу, как благоприятную жертву, пот своего сердца и кровь своей души. Посему и один из святых, имея в виду сию жертву, сказал: Бог лучше принимаем, покаяние от того, кто со смирением и сокрушением кается, нежели безвиновность теплого и ослабевшего праведника.

Про "жертву Богу" как смерть на Кресте.
Имхо, этот пример здесь не уместен, потому что из совершенно иной категории. Никто не отрицает, что это - Жертва. Но Жертва принципиально из иной плоскости, чем людская жертва, обсуждаемая здесь.

По поводу жертв Богу... 
В Библии много любопытных моментов. 
Вот пара:

Помощь нуждающемуся - жертва, приятная Богу


Жертва богоугодная - служение христианина, в отличие от языческого

Молю же вас, братие, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше. 

Молю… щедротами Божиими. «После длинной беседы о Божием человеколюбии, в которой Павел доказал неизреченную Божию попечительность, несказанную и неисследованную благость, — сею уже самою благостию убеждает он облагодетельствованных Богом явить жизнь, достойную дара. И, будучи столь велик и высок, не отказывается умолять их, умолять не о том, что послужило бы собственно для него, но о том, из чего они могли извлечь для себя пользу. (Апостол дает законы, и скрывает власть, и, прося, предлагает учение.)» (блаженный Феодорит). «И удивительно ли, что не отказывается умолять, когда представляет умоляющим самое милосердие Божие? Поелику от Божиих щедрот, говорит он, излились на вас бесчисленные блага: то устыдитесь, убойтесь оных, потому что самые щедроты сии обращаются к вам с просьбою не обнаруживать в себе ничего их недостойного. И я, говорит Апостол, умоляю вас ими же, теми щедротами, которыми вы спасены. Так желающий пристыдить много облагодетельствованного, обыкновенно, представляет умоляющим самого благодетеля» (святой Златоуст). 

И опыты жизни подтверждают, что самое сильное побуждение к богоугодной жизни есть сознание великих Божиих благодеяний, как вообще ко всему роду человеческому, так и в особенности к самому лицу, ревнующему о том. Оно рождает теплое чувство благодарности и возбуждает готовность посвятить Богу все силы свои и все достояние свое. Потому что засеменяет любовь, которая ничего не удерживает для себя, а все приносит в жертву Тому, Которого возлюбила душа. 

Представите телеса ваша жертву живу. Уже учил он сему прежде, говоря: да не царствует грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его: ниже представляйте уды ваша оружия неправды греху: но представляйте себе Богови, яко от мертвых живых (ср.: 6, 12 — 13). И несколько ниже: человеческо глаголю, за немощь плоти вашея: якоже представисте уды ваша рабы нечистоте, и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню (ср.: 6, 19). Тут подробно изображено, как из тел наших можем мы и должны представлять Богу жертву, именно — не слушать их в похотех их, не отдавать членов своих в орудие греху, но предавать их в орудие правды Богови, не делать их рабами нечистоты и греха, но заставлять работать правде во святыню. Святой Златоуст говорит: «спросишь, как тело может быть жертвою? Глаз, не смотри ни на что худое; и он стал жертвою. Язык, не произноси ничего срамного; и он стал приношением. Рука, не делай ничего беззаконного; и она стала всесожжением. Но и сего недостаточно, — мы должны делать добро: пусть рука раздает милостыню, уста благословляют обидящих, слух постоянно упражняется в слушании слова Божия. Жертва есть начаток того, что имеешь. Принесем же Богу начаток рук, ног, уст и всего прочего. — Заметь, какая точность в речениях у Павла. Не сказал он: приготовьте тела свои в жертву, — но: представите. Сим как бы сказал: вы не имеете уже над ними власти, вы отдали их другому. Поставщики боевых коней по поставке не имеют на них права собственности. И ты, поставив члены свои на брань с диаволом, в сие грозное ополчение, не отвлекай их на собственные свои услуги». 

Начинает Апостол уроки с того, как относиться должно к телу; потому что греховная жизнь, против которой он вооружает христиан и которая ими оставлена и подсечена в решении противостоять греху, укрепленном благодатию обновления в крещении, преимущественно опирается на плоти, и самоугодие — душа грешности — исключительно почти есть плотоугодие. Почему определивший не поблажать греху с первого шага начинает новую жизнь непощадением тела. Эту необходимость подтверждает святой Павел и освящает словом своим, требуя непрестанную делать из тела своего жертву Богу. Кто держит тело свое как должно, действительно и приносит такую жертву Богу, — всегда распиная плоть свою со страстьми и похотьми (ср.: Гал. 5, 24). И тут есть закалание, и закалание для Бога, есть жертва Богу. И именуется сие самоумерщвлением, но не смерть приносящим, а жизнь истинную. Подзаконная жертва умерщвляла живую тварь, а христианская живым оставляет приносимое и жизнь воспламеняет самою жертвою, или самопожрением Богу. Апостол и наименовал сию жертву живою. Святой Златоуст говорит: «поелику сказал: жертву; то, дабы иной не подумал, что велит закалать тела, тотчас присовокупил: живу… В иудейской жертве жертвуемое делалось мертвым; наша жертвуемое делает живым. Когда умертвим члены тела, тогда в состоянии будем жить. Но в этом устав жертвоприношения; потому и род огня необыкновенен. Нет нужды в дровах и в сгораемом веществе; напротив, огонь поддерживается у нас сам собою и не сожигает жертву, а еще оживляет ее. Такой жертвы Бог требовал издревле, почему Пророк и сказал: жертва Богу дух сокрушен (Пс. 50, 19). Такую жертву приносили три отрока, говоря: несть князя и пророка, ни места, еже пожрети и обрести милость; но душею сокрушенною и духом смиренным да прияты будем (ср.: Дан. 3, 38 — 39)». Сия самая жертва должна быть и свята. Представите… жертву… святу. Святой Златоуст говорит: «при сем Апостол внушает еще и то, что, принося члены свои в жертву, должны мы сделать их неукоризненными; потому что представляем их не земному человеку, но Самому Царю вселенной — Богу, и не для употребления только на брани, но дабы восседал на них Сам Царь. Ибо Господь не гнушается восседать на наших членах; напротив, весьма сего желает, и чего не избрал бы царь, служащий одному с нами Господу, то избирает Владыка Ангелов. И так поелику члены твои должны быть принесены и суть жертва; то отсеки от них всякую скверну. Доколе есть в них что-либо скверное, дотоле не будут они жертвою. Глаз, если он смотрит на предметы, возбуждающие сладострастие, не может быть принесен в жертву; а равно негодны для жертвоприношения — рука хищная и любостяжательная, ноги, храмлющие и входящие в театр, чрево, раболепствующее сластолюбию и возжигающее страсть к удовольствиям, сердце, питающее гнев или нечистую любовь, язык, говорящий срамное. Со всех сторон надобно осмотреть, нет ли в нашем теле чего скверного. Если в Ветхом Завете приносившие жертвы обязаны были всё осматривать, и не позволялось приносить безухого, бесхвостого, в струпьях, в наростах; тем более мы, которые приносим не бессловесных овец, но себя самих, должны наблюдать большую осмотрительность и во всех отношениях быть чистыми. — И мы сделаемся чистыми, если потребим ветхого человека, умертвим земные члены, распнем для себя мир. В таком случае не нужно уже нам будет ни ножа, ни жертвенника, ни огня; или, правильнее говоря, все сие будет нужно, только не руками сделанное: подается нам то свыше, — и огнь свыше, и нож, и широта неба будет для нас жертвенником. Ежели Илия приносил чувственную жертву, и сошедший с неба пламень истребил все — и воду, и дрова, и камни; то тем паче совершится сие с тобою. Ежели и есть в тебе что-нибудь житейское, но приносишь жертву с надлежащим расположением; то снисшедший от Духа огнь потребит сие житейское и все приношение соделает совершенным». 

Святая жертва, надо бы полагать, уже и благоугодна Богу; однако ж Апостол счел нужным особо прибавить: представите… жертву… благоугодну Богови. Этим Апостол внушает иметь в деле жертвы надлежащие расположения, как сказал пред сим святой Златоуст, — именно: надобно жертву сию приносить Богу, ничего стороннего не имея в намерении, кроме угождения Богу: ибо возможно, что жертва, чистая по делу, будет нечиста по намерению. Надобно еще, чтобы жертва сия совершаема была в духе веры Христовой, — потому что Сам Христос прошел крестным путем, и что спасения, крестом нам дарованного, нельзя причастным быть иначе, как крестом же, в произволении подъемлемым, — что бывает именно тогда, когда кто из тела своего делает жертву Богу. 

Так настроиваться должны вы для того, продолжает Апостол, чтобы в вас совершалось непрестанно словесное служение. — Служение, λατρεία, — служба Богу, богослужение. Служба сия будет словесна, то есть разумна, мысленна, духовна, когда вы будете из тел святых представлять Богу жертву. Что всякий должен совершать такое богослужение, это приемлется не требующим особого доказательства и пояснения. Апостол только указывает верный способ к тому. Приноси Богу в жертву тело, и будешь непрестанно совершать духовную Богу службу, которую обязан совершать. На твоем жертвеннике всегда таким образом будет куриться жертва, и не плотская, хотя тело в ней жрется. Тело станет и жертвою, и храмом, в коем жрец — ум, или дух, — жертву Богу приносит или службу Божию совершает. Святой Златоуст говорит: «что такое словесное служение? Духовное служение. Как служащий и священнодействующий в Божием дому, каков бы ни был в другое время, при служении входит в себя и делается благоговейнейшим; так и мы целую жизнь должны быть в таком расположении духа, как совершающие служение Богу и священнодействующие. А сего достигнешь, ежели каждый день будешь приносить Богу жертвы, соделаешься священником своего тела и душевной добродетели, принося то целомудрие, то милостыню, то кротость и терпение. Исполняя сие, будешь совершать словесное служение, то есть не имеющее ничего телесного, грубого, чувственного».

Как одно это выражение, и глубоко и многозначительно. Сразу отправляет человека во внутренний мир. Даже если человек и знать не знает, и обратится просто на исполнение заповедей, то внутренний ветхий человек будет сопротивляться, и естественным образом внимание обратится внутрь. Как у Цоя поется "заявить свои права"! Ветхому на душу. Для ветхого это жертва, а новому радость. Там о жертве уже и речи не будет.