с 4 мин. начинает про подвижника который не мылся и этим упрекал других

4,30 Подвижник. Самый настоящий подвижник. Он так постился, что даже разговлялся на пасху не   куличем и яичком а красной луковицей. Он носил вериги. Он жил в землянке. Творил тысячи поклонов ежедневно. Отстаивал на коленях или на ногах очень длинные уставные богослужения. Молился, постился, отказывал себе в любом комфорте. Никогда не мылся.

Конечно же такой подвижник который позволяет себе такие чрезвычайные подвиги привлек к себе очень быстро целую толпу почитателей и учеников.
Были и почитатели которые почитали его за старца. Были и ученики, которые пришли к нему в лес и создали самую настоящую общину. Среди его учеников даже был один из студентов Сорбонны. Представьте себе, как далеко дошла слава этого подвижника и аскета.

Но у него была одна особенность у этого человека. Он презирал людей, которые не позволяют себе, не могут позволить себе таких подвигов, которые позволял себе он.

Он считал, что не может он великий постник целовать руки у священников и епископов, которые постятся не так строго как он.

Он не может слушаться, подчиняться или просить совета у епископов или священников,   которые не отстаивают такие длинные службы. Которые моются в банях, носят мягкие одежды, живут в домах, а не в землянках.

И вот этому высокомерию он учл и своих учеников. И собственно с этого старца началось движение, которые позже было названо беспоповством. Ещё до начала великого раскола, который является трагедией русской церкви. И раскола старообрядческого, где уже появилось на Руси движение беспоповцев. Людей, которые считали, что не следует слушать священников, которые молятся не так как мы. Может быть лучше кушают, хорошо может быть живут комфортно и не отставивают такие длинные богослужения. И так далее и тому подобное.

Вот друзья мои подвижник? Да.
Аскет? Неприменно.
Но человек, который был поражен сатанинской гордыней. Именно так.

Потому, что соблазна исключительности это завуалированная, переодетая религиозная гордыня.

Фраза которая звучит в Евангелии от руки из уст фарисея. Помните?

Который стоит молится перед Богом. Видит сзади себя мытаря и говорит господи благодарю тебя, потому что я не есмь якоже прочие человецы.

Я не такой как этот мытарь говорит он на бедного мытаря, который просто боже будь милостив мне грешному.

Приятно очень быть исключительным. Знать, что я носитель правды. Я последняя пристань православия. Я последний хранитель.

Вот эта наша небольшая кучка верных, которая собирается в этой избушке, которая читает акафесты, посещает этого старца. Мы последние. И именно к нам придет последний император. Именно мы сохранили православие. Мы не общаемся с католиками. Мы не целуем руки у этих священников, которые предали веру якобы. Мы роем пещеры. Мы слушаем советы этого старца. Ведь он такой эффектный, он так не похож на других.

Ничего, что месяц назад он был обычным таксистом. У него такая длинная борода. Он так загадочно говорит и туманно. А когда он благославляет остаются синяки. Ну разве это не благодать?

Друзья мои. Когда приходит гордость вот эта сатанинская. Когда приходит вера в собственную исключительность. Выключается, почему - то так природой предусмотрено выключается здравый смысл и инстинкт самосохранения. И человек позволяет себе богословски обоснованное хамство.
до 9,30

10,30 надо доверять своим пастырям. Иначе чтоже будет в нашем церковьном доме если не будет доверия между пастырем и пасомыми. Если пасомые будут учить пастырей как им следует учить и пасти своих овец.
Скрыть